Вскоре синие проблесковые маячки осветили двор, и в дом ворвались вооруженные патрульные. Лейтенант выслушал наш рассказ и пообещал объявить беглецов в федеральный розыск за целый букет тяжких преступлений. Но я прекрасно понимал, что у этого бандита достаточно связей и денег, чтобы бесследно исчезнуть вместе с моим учеником.
Полицейские предложили нам надежную охрану или переезд к дальним родственникам, которых у меня отродясь не было. Я наотрез отказался покидать свой дом, решив встретить врагов на своей собственной земле. Преданный друг Николай тоже остался со мной, заявив, что мы будем отстреливаться до последнего патрона.
Зверь посмотрел на меня своим глубоким печальным взглядом древнего хищника, чувствуя приближение финальной схватки. Я погладил Грома и надел на него его самый первый старый кожаный ошейник, чтобы напомнить ему о нашей крепкой связи. В ответ волк лишь тоскливо положил тяжелую морду мне на колени, словно прощаясь перед неминуемой гибелью.
Вскоре вернулись бандиты, отключив фары машин и окружив наш дом под покровом кромешной темноты. Денис позвонил мне и дал ровно две минуты, чтобы выйти без оружия и добровольно подписать отказ от всех прав на месторождение. Я промолчал, понимая, что этот подлый убийца в любом случае не оставит в живых ни меня, ни моих близких.
Мы с Николаем приготовили два старых ружья и жалкие остатки патронов для последнего боя. И тут входная дверь буквально разлетелась в щепки, и внутрь ворвались вооруженные автоматами наемники. Мой друг выстрелил первым, заставив бандитов профессионально укрыться от дроби, а мой выстрел ушел в молоко.
Гром молниеносной серой тенью метнулся к одному из нападавших и повалил его на пол. Огромные клыки зверя клацнули в миллиметре от горла бандита, заставив того в ужасе бросить оружие. В этот момент из темноты вышли Денис и вооруженный пистолетом Зверев в окружении еще двоих телохранителей.
Предатель начал оправдываться, что это просто жестокий бизнес, а я никогда по-настоящему не любил его в детстве. Он заявил, что я использовал его как раба, платя копейки за каторжный труд на рудниках. Внезапно Гром с презрением посмотрел на парня, после чего молниеносно вцепился в руку Зверева, ломая ему кости.
Автоматная очередь разорвала тишину, и три пули безжалостно прошили тело моего отважного защитника. Волк тяжело рухнул на бок, истекая густой темной кровью из множественных тяжелых ран. Я в отчаянии бросился к умирающему зверю, умоляя его держаться и не покидать меня.
Зверев поднял выпавший пистолет здоровой рукой, намереваясь прикончить нас обоих прямо на месте. Но тут двор снова озарился светом сирен, и в мегафон прозвучал строгий приказ спецназа бросить оружие. Главарь бандитов и мой ученик спешно сбежали через черный ход, оставив своих людей сдаваться полиции.
Прибывшие силовики срочно вызвали медицинский вертолет, чтобы спасти истекающего кровью зверя. Я держал слабеющую голову волка на своих коленях всю долгую дорогу до городской клиники. Сложная операция длилась несколько мучительных часов, пока опытный хирург наконец не сообщил, что хищник будет жить.
Майор полиции рассказал мне, что беглецы окружены на старой охотничьей базе в лесу, и я напросился поехать с ними на задержание. Я просто хотел в последний раз взглянуть в пустые глаза того, кого столько лет считал родным сыном. Спецназ быстро взял штурмом дом, ранив Зверева и арестовав моего бывшего подопечного.
Денис не раскаивался в содеянном, и я с горечью понял, что его детскую травму было невозможно излечить моей заботой. Его увезли в тюрьму на долгие пятнадцать лет, а я вернулся в клинику к пришедшему в себя Грому. Зверь навсегда остался сильно хромать, но его верное сердце по-прежнему билось только ради меня.
Спустя полгода мы с волком стояли на высоком утесе, глядя на бескрайнее зеленое море раскинувшегося Леса. Я передал свое злополучное месторождение в фонд защиты дикой природы, чтобы защитить эту землю от разрушения. Искалеченный, но живой зверь положил голову мне на колени, доказав, что настоящая любовь и верность дороже любых сокровищ мира.
Мы побрели обратно в свою старую избу, где нас ждало тепло и вкусное сытное мясо. Я опирался на деревянную палку, а мой любимый волк тяжело хромал на трех изувеченных лапах. Но мы были живы и по-прежнему вместе, и это было для меня самым главным счастьем на земле.
