— Дядя Коля, а ты теперь мой папа?
Николай опустил кружку. Тихо стало в кухне, только печка гудела. Он посмотрел в сторону коридора. Алина стояла в дверях. Она слышала. Смотрела на него. Он наклонился к Соне. Девочка смотрела на него совершенно серьезно, так, как она умела смотреть этим своим взрослым взглядом на маленьком лице.
— Хочешь, чтобы был? — спросил он.
Соня подумала секунду, потом кивнула, тоже серьезно, обстоятельно, как кивают, когда решение уже принято.
— Тогда буду, — сказал Николай.
Соня кивнула еще раз. Принято, договорились. И залезла на табуретку рядом с ним, поставила Ромашку на стол, взяла кружку.
Николай посмотрел на Алину. Она смотрела на них обоих и улыбалась по-настоящему широко, так, как он давно ее не видел. Потом зашла в кухню и занялась завтраком.
В тот же день Николай поехал в райцентр. Он не говорил, куда едет, просто сел в машину и поехал. Вернулся часа через два с большим пакетом. Соня была во дворе с Бурьяном. Он подошел к ней, присел на корточки и достал из пакета лошадь, мягкую, большую, рыжую, с белым пятном на лбу и пушистой гривой.
Соня смотрела на нее, взяла обеими руками, прижала к себе. Потом посмотрела на Николая.
— Как ее зовут? — спросила она.
— Ты придумай.
Соня думала долго и серьезно.
— Заря, — сказала она наконец.
— Хорошее имя.
Она кивнула.
— Да, хорошее.
И пошла знакомить Зарю с Ромашкой.
Николай постоял, глядя ей вслед. Потом вспомнил, что когда-то стоял в магазине игрушек с Мариной. Выбирали погремушку еще до рождения, смеялись над смешными зверюшками. Это воспоминание поднялось, прошло через него и не ударило. Просто прошло, тихо, как проходит что-то, с чем наконец помирился.
Денис и Тамара Ивановна вернулись в конце марта, на этот раз с бумагами. Денис держал какой-то распечатанный документ. Тамара Ивановна была в той же шубе и с тем же выражением лица. Николай встретил их у ворот. Не во дворе, у ворот, снаружи.
— Мы по-официальному, — сказал Денис. — Я имею право видеть дочь.
— Имеете, — согласился Николай, — через суд. Там и определят порядок встреч.
— Ты мне не указ.
— Верно. Но мой адвокат уже подал заявление. Свое тоже подавайте, как захотите.
Денис открыл рот. Суд закрыл. Тамара Ивановна выступила вперед:
— Такая женщина, — сказала она, — которая бросила мужа и живет у чужого мужчины, не мать. Суд это учтет.
Николай посмотрел на нее, спокойно, без злобы.
— У меня вопрос, — сказал он. — Как давно вы видели свою внучку до сегодняшнего дня? Когда последний раз спрашивали про ее здоровье? Знаете, как она спит? Что она ест? Чего боится? Как зовут ее любимую игрушку?
