Он чувствовал, как холод от пола проникает сквозь одежду, но еще отчетливее он чувствовал взгляд Данилова. Взгляд человека, который перешагнул черту и которому уже нечего терять. Главарь банды медленно опустил пистолет, но не убрал его в кобуру.
Он навел ствол на колено Василия и тихо, с пугающим спокойствием произнес, что игры кончились. Он сказал, что сейчас прострелит егерю ногу, потом вторую, а затем заставит говорить силой, пока не узнает, где золото. Данилов добавил, что ему плевать на старика, ему нужен только товар, за который уже заплачено слишком дорого.
Василий понимал, что это не блеф. Перед ним стоял загнанный в угол собственными амбициями и страхом перед заказчиками человек. Егерь скосил глаза на спутниковый телефон, который валялся на полу в метре от него.
Экран погас, но маленький зеленый индикатор связи все еще мигал. Линия была открыта. Диспетчер полиции слышал каждое слово.
Это была единственная ниточка, связывающая Василия с подмогой. Ему нужно было тянуть время. Любой ценой.
Двадцать минут, о которых говорил дежурный, казались вечностью, но, возможно, вертушка прилетит быстрее. Василий закашлялся, изображая полную покорность и сломленность. Он поднял руки в примирительном жесте и хрипло пробормотал, что не надо стрелять.
Он сказал, что он старый человек, ему не нужны эти проблемы и что золото не стоит его благополучия. Василий соврал, глядя бандиту в глаза, что спрятал гривну не здесь, а снаружи, закопал в снегу под старой лиственницей метрах в десяти от входа, чтобы, если его найдут в доме, преследователи ничего не заподозрили. Данилов прищурился.
Он был умен и подозрителен. Он подошел ближе, нависая над егерем, и внимательно осмотрел его одежду. Бандит заметил, что валенок на правой ноге Василия неестественно оттопырен, но в полумраке не придал этому значения, решив, что это просто портянка сбилась.
Ложь про тайник на улице звучала правдоподобно. Любой нормальный человек попытался бы избавиться от улики перед тем, как его загонят в угол. Данилов усмехнулся и сказал, что если старик врет, то он сильно пожалеет.
Он приказал Василию встать и идти к выходу первым. Бандит предупредил, что будет держать ствол у его спины и при любом резком движении прикончит на месте. Василий с трудом поднялся, опираясь о стену.
Нога, натертая золотом, горела огнем, но он заставил себя не хромать, чтобы не привлекать внимание к валенку. Он шагнул к двери, молясь про себя, чтобы пилоты вертолета умели летать в ночных условиях и знали этот район. Они вышли на крыльцо.
Мороз ударил в лицо, мгновенно высушив пот на лбу. Луна заливала поляну мертвенно-бледным светом, превращая сугробы в застывшие волны. Лес стоял стеной, черный и молчаливый.
Данилов толкнул Василия в спину, заставляя спуститься на снег. Он потребовал показать точное место. Василий, изображая страх и растерянность, побрел к одинокой кривой лиственнице, стоящей на краю поляны.
Он шел медленно, волоча ноги, выигрывая секунды. В голове стучала одна мысль. Где же они? Где чертова вертушка? Он подошел к дереву и упал на колени, начав разгребать снег руками.
Данилов встал в трех шагах позади, держа пистолет наготове. Он нервно оглядывался по сторонам, чувствуя, что время работает против него. Тишина леса давила на уши.
Василий рыл снег, отбрасывая его в стороны, и лихорадочно соображал. Он не мог копать вечно. Через минуту Данилов поймет, что там ничего нет, и тогда прозвучит выстрел.
Егерь нащупал под снегом тяжелый камень. Это было слабое оружие против пистолета, но лучше, чем ничего. Он сжал камень в рукавице.
— Ну, — рявкнул Данилов, теряя терпение. — Долго ты там копаться будешь? Где оно?
— Глубоко закопал. Земля мерзлая, — просипел Василий, не оборачиваясь.
— Я считаю до трех. — Голос бандита стал ледяным. — Если я не увижу золото, я стреляю тебе в ногу. Раз.
Василий напрягся, готовясь к прыжку. Это был конец. Он проиграл.
— Два.
И тут в этот самый момент, когда палец Данилова уже выбирал свободный ход спускового крючка, воздух над лесом изменился. Сначала это была едва уловимая вибрация, дрожь самой атмосферы. Потом появился звук, низкий ритмичный рокот, идущий с неба.
Тук-тук-тук-тук. Звук нарастал с невероятной быстротой, превращаясь в мощный гул, от которого сверху с елей посыпался снег. Данилов вскинул голову, глядя в звездное небо. Его лицо исказилось.
Он понял. Это был не ветер. Это была вертушка.
Вертолет пограничной службы, оснащенный тепловизорами и мощным прожектором, заходил на посадку…
