И он, Василий, старый солдат, ещё покажет этим городским бандитам, кто здесь настоящий хозяин леса. Василий скользил сквозь чащу, но его маршрут не был случайным. Он вёл своих преследователей в место, которое местные охотники обходили десятой дорогой даже летом, а зимой оно превращалось в настоящую ловушку для неосторожных.
Это урочище называли «Чертова падь». С виду – обычная заснеженная долина. Но под ровным белым покрывалом скрывались карстовые воронки и глубокие ямы, прикрытые лишь тонким слоем наста.
Человек на лыжах, знающий тропу, мог проскочить, но тяжёлая техника была обречена. Василий слышал за спиной рёв моторов. Бандиты, потеряв один снегоход на реке, стали осторожнее, но азарт погони гнал их вперёд.
Данилов, очевидно, приказал не отставать ни на шаг. Они думали, что лес – это просто деревья и снег. Они не знали, что лес не прощает ошибок.
Егерь вылетел на край широкой поляны. Здесь нужно было идти след в след, ориентируясь по старым зарубкам на стволах, которые он сам делал пять лет назад. Он петлял, резко меняя направление, словно заяц.
Сзади послышался торжествующий рёв. Преследователи вырвались на открытое пространство и увидели его. Два снегохода рванули наперерез, пытаясь срезать угол.
Василий даже не обернулся. Он знал, что сейчас произойдёт. Через секунду раздался глухой чавкающий звук, за которым последовал испуганный вопль и скрежет металла.
Первый снегоход, набравший скорость, влетел в скрытую снегом яму глубиной в три метра. Наст проломился, и тяжёлая машина ухнула вниз, погребая под собой седоков. Второй водитель, пытаясь уйти от столкновения, резко вывернул руль.
Снегоход завалился на бок, выбросив пассажиров в сугроб, и заглох. Василий позволил себе короткую злую усмешку. Минус два.
Остался только Данилов и, возможно, ещё один стрелок. Но расслабляться было рано. Впереди его ждало самое опасное препятствие.
Чертов мост. Это был гигантский ствол упавшей лиственницы, перекинутый через узкое, но глубокое ущелье, на дне которого шумела незамерзающая горная река. Летом пройти по нему было испытанием нервов, а сейчас ствол обледенел и был присыпан снегом.
Слева и справа 30 метров пустоты и острые камни внизу. Василий выкатился к обрыву. Останавливаться было нельзя.
Инерция была его единственным союзником. Он направил лыжи на узкое бревно. Сердце замерло.
Лыжи заскрипели по льду, скользя в миллиметрах от края бездны. Он балансировал, раскинув руки, чувствуя, как высота тянет его вниз. В этот момент на край обрыва вылетел последний уцелевший снегоход.
За рулем сидел бритоголовый бандит в очках, а сзади сам Данилов. Увидев, что добыча уходит по бревну, водитель, ослепленный азартом, совершил роковую ошибку. Он решил, что если старик прошел, то и мощная «Ямаха» проскочит.
Он дал газ. Снегоход взревел и прыгнул на обледенелый ствол. Данилов, поняв безумие этого маневра, успел спрыгнуть в снег за секунду до того, как машина коснулась дерева.
Но водитель не успел. Тяжелая гусеница скользнула по льду, сцепления не было. Снегоход накренился.
Водитель закричал, пытаясь выровнять машину, но физику не обманешь. Снегоход медленно, словно в замедленной съемке, соскользнул с бревна и рухнул в пропасть. Василий, уже добравшийся до твердой земли на другой стороне, обернулся на звук удара.
Грохот металла о камни эхом разнесся по ущелью, заглушаемый водами. Потом наступила тишина. Данилов стоял на том берегу, маленький и черный на фоне белого снега.
Он смотрел вниз, в бездну, где исчез его человек и дорогая техника. Потом он поднял голову и посмотрел на Василия. Даже через ущелье егерь почувствовал волну ненависти, исходящую от этого человека.
Данилов достал пистолет и в бессильной злобе выпустил всю обойму в сторону Василия. Пули цокали по камням, не долетая до цели. Разделенные пропастью, они смотрели друг на друга — охотник и жертва, поменявшиеся местами.
Но Василий знал: Данилов найдет обходной путь. Ему нужно было спешить. Егерь развернулся и углубился в лес.
Теперь его целью была старая охотничья заимка, крошечная избушка в пяти километрах отсюда. Там, в тайнике под полом, лежал его последний шанс на спасение. Спутниковый телефон «Иридиум», который выдавали егерям для экстренных случаев.
Василий бежал на лыжах, не чувствуя ног. Золотая гривна в валенке стерла кожу в кровь. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью, но он терпел.
Холод пробирал до костей, пот замерзал на спине ледяной коркой. Силы были на исходе. Ему 55, он не ел с утра, и за его плечами была гонка с преследователями…
