— Нет, это ты послушай! — оборвала его Дарья. Голос ее зазвенел от напряжения, но она держалась. — Я десять лет терпела твое равнодушие, ночные отлучки и вечные претензии. Верила, что ты меня любишь, что у нас семья, что мы вместе строим будущее. А ты все это время считал меня глупой, отработанным материалом, который можно выкинуть на помойку, прихватив с собой квартиру.
— Откуда ты знаешь? — Богдан попятился, понимая, что его план провалился.
— Ты сам рассказал, — усмехнулась Дарья. — Вчера утром, в чулане вашего офиса. Думал, что там никого нет, но ошибался. Я все слышала. Каждое твое слово, Богдан. Как ты называл меня дурой. Как говорил, что живешь со мной через силу. Как планировал оставить меня на улице.
Лена закрыла лицо руками. Богдан стоял, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Нотариус нажала какую-то кнопку на столе.
— Я вызываю охрану, — твердо сказала она. — И полицию. Здесь пахнет уголовным делом, молодые люди. И вам, — она посмотрела на Богдана, — я советую немедленно признаться во всем, если не хотите, чтобы было хуже.
Через минуту в кабинет вошли два крепких охранника и Егор. Знакомый кивнул Дарье, подошел к столу и положил перед нотариусом свою визитку.
— Я адвокат Дарьи Петровой. У меня есть аудиозапись разговора, где господин Петров и его сообщница обсуждают план подделки документов и мошенничества с недвижимостью. А также фотокопии документов из сейфа господина Петрова, подтверждающие его финансовые махинации.
Богдан рухнул на стул, обхватив голову руками. Лена истерично зарыдала в голос, размазывая по щекам дорогую тушь.
— Это не я, это он все придумал! — закричала она, тыча пальцем в Богдана. — Он меня заставил, сказал, что все будет законно. Я не знала, что доверенность поддельная.
— Замолчи, глупая! — рявкнул на нее Богдан, но было поздно.
Охранники подошли к ним и вежливо, но настойчиво попросили пройти в комнату охраны до приезда полиции. Богдан, проходя мимо Дарьи, остановился на секунду и посмотрел на нее с такой ненавистью, что у нее похолодело внутри.
— Ты еще пожалеешь! — прошипел он тихо.
— Нет, Богдан, — так же тихо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Это ты пожалеешь! О каждом дне, когда ты меня обманывал!
Когда их увели, Дарья обессиленно опустилась на стул. Колени дрожали, руки тряслись, но на душе было удивительно легко. Словно гора свалилась. Нотариус участливо посмотрела на нее, налила стакан воды и протянула.
— Держитесь, милая! Вы молодец! Не каждая женщина способна на такое!
Дарья взяла стакан, отпила глоток и вдруг почувствовала, как по щекам потекли слезы облегчения. Егор подошел и положил руку ей на плечо.
— Ты справилась, Даша! Дальше я сам все поведу. Они ответят по полной. А ты теперь свободна!
Дарья вышла из нотариальной конторы на залитую солнцем улицу. Вечерний город шумел, спешил по делам, жил своей жизнью. Она стояла на ступеньках и смотрела в небо. Неожиданно в кармане зазвонил телефон. Это была заведующая больницей.
— Дарья Сергеевна, вы куда пропали? У нас тут аврал, пациентов много, а вы второй день не выходите!
Дарья улыбнулась…
