К вечеру она вернулась в их квартиру. Красивую, светлую, с ремонтом, который они делали вместе, выбирая плитку на кухню и обои в спальню. Тогда, три года назад, Богдан еще делал вид, что любит. Обнимал ее за плечи, говорил, какая она молодец, как уютно у них будет.
А сам уже тогда, наверное, мечтал о другой. О молодой, красивой, без морщинок вокруг глаз и без вечной усталости после ночных смен. Дарья прошла на кухню, села за стол и уставилась в одну точку. В голове медленно, словно тяжелый механизм, начал складываться план.
Она была тихой, покладистой, удобной. Всегда соглашалась, уступала и терпела ради семьи и призрачного счастья, которого, оказывается, никогда и не было. Она достала телефон и набрала номер своего давнего знакомого, адвоката Егора, с которым училась в одной школе.
Он вел бракоразводные процессы, и Дарья знала, что он надежный человек.
— Егор, привет, это Дарья Петрова, — сказала она, когда в трубке раздался знакомый бас. — Мне нужно с тобой встретиться. Дело очень серьезное, касается развода и имущества.
Егор, удивленный ее жестким, непривычно холодным тоном, согласился на встречу через час в кафе у своего офиса. Она рассказала ему все. Про подслушанный разговор, про поддельную доверенность, про кредиты, про Лену, про завтрашнюю сделку у нотариуса. Егор слушал молча, только хмурился и качал головой.
— Ну и подлец! — выдохнул он, когда она закончила. — Прости за выражение, Даша, но твой муж — редкостный негодяй. Это не просто измена, а уже уголовная статья, если доказать.
— Я докажу, — твердо сказала Дарья. — Помоги мне, Егор. Не хочу просто уйти и все потерять. Мне нужно, чтобы он ответил за каждый свой смешок, за каждое слово, за каждый год, что врал мне в лицо.
Егор посмотрел на нее с уважением. Перед ним сидела не та тихая девочка, которую он помнил по школьным вечеринкам, а сильная, решительная женщина. Ее глаза горели, в голосе звенела сталь.
— Хорошо, так и будет, — сказал он. — Слушай мой план. Завтра в три они идут к нотариусу. Тебе нужно быть там. Но не просто ворваться с криками, это ничего не даст. Нужно действовать аккуратно.
Егор объяснил, что она должна сделать. Дарья слушала и кивала. Страха не было, только злость и жажда справедливости.
Богдан пришел поздно, лег рядом, даже не повернувшись к ней. Через минуту уже сопел, притворяясь спящим. Дарья смотрела на его широкую спину, на знакомые очертания плеч и думала о том, что она десять лет любила этого человека, отдавала ему тепло, заботу, прощала грубость, его вечное недовольство и холодность. А он просто пользовался ей как вещью.
Утром она встала раньше него, сварила кофе, как обычно, и сделала бутерброды. Богдан вышел на кухню, зевнул, мельком глянул на нее.
— Ты чего такая бледная? Плохо спала?
— Да так, голова болела, — спокойно ответила Дарья, ставя перед ним чашку. — Скоро пройдет.
Он хмыкнул и уткнулся в телефон. Дарья мельком глянула на экран и увидела там сообщение от Лены, помеченное сердечком. В груди кольнуло, но она заставила себя улыбнуться.
— Богдан, ты сегодня во сколько будешь? Поздно, наверное. Много работы?
— Да, — буркнул он, не поднимая глаз. — Много.
— Хорошо, я позвоню перед сном.
Он кивнул, допил кофе и ушел. Даже не поцеловал. Впрочем, он не делал этого уже года два. Дарья подождала, пока за ним захлопнется дверь, и начала собираться.
Она достала из сейфа Богдана папку с документами на квартиру, которые он считал надежно спрятанными. Женщина давно знала код, просто не придавала этому значения. Вчера, вернувшись от Егора, открыла сейф и сфотографировала все, что там было. Договоры, кредитные обязательства, какие-то расписки. Все пригодится.
Ровно в половине третьего Дарья стояла у нотариальной конторы на окраине города. Неброское здание, никаких опознавательных знаков. Егор был прав…
