— Надо было. Я многих вижу, дочка. Кому помочь могу, кому подсказать. А тебя увидела и поняла, что пропадешь. Душа у тебя чистая, светлая, а вокруг волки. Нельзя таким пропадать. Выживать надо.
Дарья сжала ее руку, чувствуя, как по щекам текут слезы.
— Спасибо вам. Я теперь все по-другому вижу. Вы мне жизнь спасли.
Женщина прикрыла глаза, на губах застыла блаженная улыбка.
— Не я, дочка, а ты сама. Я только дорожку указала.
Она замолчала, и Дарья поняла, что больше никогда не услышит ее голос. Однако тепло от ее руки осталось на ее коже навсегда.
Утром Дарья вышла из больницы. Солнце слепило глаза, в небе пели птицы, город просыпался. Она достала из сумки пучок сухой травы, перевязанный красной ниткой, и развеяла его по ветру.
Мелочь, но она знала: эта женщина теперь везде. В каждом солнечном луче, в каждом добром слове, в каждой новой встрече. Дарья посмотрела на небо и улыбнулась.
— Я справлюсь, — сказала она тихо. — Обещаю вам.
