«Гражданин Пархоменко, руководство готово уделить вам время», — бросил он. Дыхание перехватило. Он поплелся вслед за юристом, словно приговоренный на плаху.
Лифт вознес их на самый верхний уровень. Двери открылись прямо в стеклянный пентхаус с головокружительной панорамой мегаполиса. За массивным столом восседала хозяйка империи.
Врач замер как вкопанный. Она подняла на него глаза — абсолютно пустые, сканирующие, как у робота. «Присаживайся», — скомандовала она тоном топ-менеджера.
Он опустился в кресло, ощущая себя на скамье подсудимых. Марков безмолвной тенью застыл в углу. Перед девушкой лежали его сканы мозга, заключение клиники и пухлая анкета, сданная утром.
Она начала без прелюдий. «Комиссия изучила твой кейс. Вердикт независимого эксперта подтверждает агрессивную динамику.
Мы также запросили смету из Сингапура. Цена вопроса подтверждена. Она перелистнула страницу. И за короткий срок ты умудрился накопить 110 миллионов токсичных долгов. Снимаю шляпу».
Лицо парня вспыхнуло. «Лера, я признаю, я был полным идиотом, я…» Она легким жестом остановила этот поток сознания.
«Оставь эти сопли для психотерапевта. Твои душевные метания не входят в компетенцию фонда». Он сглотнул ком в горле.
«Для чего тогда этот цирк?» Она даже не моргнула. «Ради бизнес-процессов. Наша организация — это четкий механизм».
«Если мы вливаем в твое здоровье 150 миллионов, плюс закрываем твои пассивы на 110, это квалифицируется как крупный инвестпроект. А любая инвестиция обязана генерировать прибыль». У парня похолодела кровь.
«Прибыль? Ты относишься ко мне как к проекту?» «Абсолютно», — не меняя интонации, отрезала она. «У тебя есть квалификация. В твои навыки уже вложено семь лет моего времени.
Глупо списывать в утиль такой ресурс. Хотя твоя кредитная история вопиет о том, что распоряжаться ресурсами ты не умеешь». Он повесил голову. Крыть было нечем.
«Значит, ты мне отказываешь?» — прошелестел он, балансируя на грани срыва. Она выдержала театральную паузу.
«Отказ не предусмотрен». «Заявка получает зеленый свет». Парень шумно выдохнул и едва не разрыдался прямо там.
«Господи, спасибо, Лера, я век не забуду, я…» «Придержи коней», — жестко оборвала она. «Организация берет на себя все транзакции в клинику Сингапура. Параллельно мы гасим ипотеку, закрываем автокредит и обнуляем все твои карточки».
Он ошарашенно хлопал глазами. «Ты выкупишь мой лофт?» «И закроешь тачку?» «Именно так», — кивнула девушка. «Мне не нужны сюрпризы в виде коллекторов, выбивающих долги из нашего актива в период реабилитации».
«У меня просто нет слов…» «И не надо». «Это не жест доброй воли». «И не подачка». В ее голосе зазвенел металл. «Это сделка».
Она поднялась и подошла к стеклянной стене. За ее хрупкой фигурой простирался весь город. Обернувшись, она посмотрела на него взглядом киллера.
«Суммарные вливания фонда в твою персону составят 260 миллионов. После выписки ты утратишь статус свободного агента. Ты становишься собственностью фонда».
Он забыл, как дышать. Марков шагнул вперед и шлепнул на столешницу увесистую папку. «Ознакомьтесь», — бесстрастно произнес юрист.
«Ваш трудовой договор». Пальцы парня ходили ходуном, когда он открыл обложку. Это был талмуд на полсотни страниц с пугающими заголовками: «Уступка прав требования», «Монополия на труд», «Санкции».
Валерия продолжила чеканить условия: «Первое. Сумма в 260 миллионов будет переведена в течение 24 часов…
