— Не нужно ничего объяснять. Знаешь, я почему-то верю тебе.
Через несколько дней Татьяна застала Стаса за странным занятием. Он достал какое-то непонятное приспособление и что-то там делал. Ну, было похоже, как будто спортом занимался.
— А это что?
— Это тренажер. Тогда, сразу после аварии, нужно было проводить на нем не меньше трех часов, но я решил, что мне уже ничего не поможет. А сейчас, знаешь, стыдно стало. Перед Сонечкой, перед тобой.
В дверь постучали. Появилась голова Ивана Петровича.
— Можно?
— Входи, конечно, папа.
Мужчина замер на пороге, увидев, чем занимается сын. Потом сглотнул, повернулся к Тане:
— Скажи мне, у тебя были тяжелые роды?
— Да. Что такое?
— Понимаешь, доктор сказал, что, скорее всего, Сонечку тащили и повредили височную кость. Она снаружи-то зажила, ничего не видно, но вот внутри… Внутри она давит на какой-то нерв.
— Не может быть… — Таня села. — И что теперь делать?
Слезы быстро покатились по ее щекам.
— Так, не плакать. Доктор сказал, что это все не так уж и страшно, но нужна операция. Они уберут то, что там мешает, и Соня будет обычной девочкой.
— Но это же голова, это же опасно!
Стас дотянулся до нее, взял за руку:
Обсуждение закрыто.