— Нет, не жалею. Правда всегда лучше лжи, даже если она болезненная.
— А твоя мама? Она сделала то, что считала правильным в тот момент. Но люди меняются, обстоятельства меняются. И право знать своего отца у тебя было всегда.
Он рассказал Анне больше подробностей о своих встречах с Романом.
— Знаешь, что меня больше всего впечатлило? Он до сих пор помнит все о вас с мамой. Какие у нее были любимые цветы, какую музыку она слушала, как ты выглядела в детстве. И еще он рассказывал, что каждый год в твой день рождения покупает торт и ставит его на стол, отмечая твой праздник в одиночестве.
— Это грустно, – тихо сказала Анна.
— Да. Но теперь у него есть шанс все изменить. Если ты, конечно, этого захочешь.
В пятницу вечером Анна собирала вещи в дорогу. Она выбрала самые красивые наряды, которые у нее были, хотела произвести хорошее впечатление на отца. Тетя Валя Алексеенко зашла попрощаться:
— Не волнуйся, девочка. Все будет хорошо. А если что, звони, я всегда рядом.
— Спасибо, тетя Валя. За все. За то, что помогали маме, за то, что сейчас поддерживаете меня.
— Да что ты, дорогая. Мы же соседи, почти родня уже.
22 июля ранним субботним утром Анна села в поезд до столицы. Дорога из Вознесенска до столицы заняла около трех часов. В купе она ехала одна, отец действительно купил билет первого класса. Всю дорогу она не могла найти себе места от волнения. Читала книгу, смотрела в окно на проплывающие мимо поля и леса, но мысли постоянно возвращались к предстоящей встрече. Как выглядит отец сейчас? Похож ли он на фотографию? Изменился ли он? Найдут ли они общий язык? И главное, не разочаруется ли он в ней? Ведь он мечтал о встрече 18 лет, а она — обычная провинциальная девушка без особых талантов и достижений.
Поезд прибыл в столицу точно по расписанию. На вокзале было шумно и многолюдно, люди спешили по своим делам. Объявления звучали по громкой связи, где-то играла музыка. Анна вышла из вагона с небольшой сумкой в руках и стала оглядываться по сторонам.
И тут увидела его. Высокий мужчина в элегантном сером костюме стоял у выхода с букетом белых роз в руках. Анна узнала его сразу, хотя он заметно постарел с тех пор, как была сделана фотография. Волосы стали совсем седыми, на лице появились морщины, но глаза остались такими же добрыми и внимательными.
— Аня! — Он подошел неуверенно, словно боялся, что это сон.
— Папа! – тихо сказала она, и он осторожно обнял ее, словно боясь, что она исчезнет.
Они стояли посреди шумного вокзала, обнявшись, и плакали: оба понимали, что это момент, которого ждали столько лет.
— Какая ты красивая! – прошептал Роман, отстранившись и глядя на дочь. — Точно как мама в молодости. Те же глаза, та же улыбка.
— А вы совсем как на фотографии, только постарели немного! – улыбнулась Анна сквозь слезы.
— Да, — грустно улыбнулся он. — Но главное, что мы наконец встретились.
По дороге к дому Роман показывал дочери столицу: Центральную площадь, улицы, музеи. Рассказывал об истории города, о своей работе, о театре. Анна смотрела в окна такси и не могла поверить, что находится в столице, что рядом с ней сидит отец, которого она считала мертвым.
— А теперь самое главное, – сказал Роман, когда они подъехали к красивому старинному дому в центре. – Хочу показать тебе твой дом. Надеюсь, он тебе понравится.
Квартира Романа Захарова в центре поразила Анну своими размерами и убранством. Четыре комнаты, высокие потолки, паркетные полы, антикварная мебель. Стены были увешаны театральными афишами, фотографиями с известными актерами, дипломами и наградами.
— Это твоя комната, – сказал он, открывая дверь в светлую комнату с двумя окнами. – Я приготовил ее еще много лет назад. Все время надеялся, что ты когда-нибудь сюда приедешь.
В комнате стояла красивая мебель из светлого дерева, кровать с резным изголовьем, письменный стол, книжные полки, заполненные классической литературой. На стенах висели репродукции картин известных художников, а на туалетном столике стояли фотографии мамы в разном возрасте.
— Откуда у вас мамины фотографии? — удивилась Анна.
— Твой дядя Андрей прислал некоторые, а остальные у меня остались еще со времен нашего брака. — Роман грустно улыбнулся. — Знаешь, я все это время любил твою маму. Несмотря ни на что. Я понимаю, что не имею права на прощение, но то, что произошло, было самой большой ошибкой моей жизни.
Он подошел к шкафу и открыл его. Достал пакет с детской одеждой: маленькие платьица, кофточки, пальто.
— Это твои вещи из детства, — сказал он тихо. — Когда ваша мама уходила, она сказала, что они тебе больше не понадобятся. Но я не смог их выбросить. Все эти годы они здесь были, напоминая мне о тебе.
— Я это розовое помню, — прошептала она. — Мама показывала фотографию, где я в этом платье.
— У меня есть альбом с нашими семейными фотографиями, — сказал Роман. — Хочешь посмотреть?
Следующий час они провели за просмотром фотографий. Анна видела себя совсем маленькой: как ее купают, кормят, как она делает первые шаги. Видела счастливых молодых родителей, которые обожали свою дочь.
— Ты была такой смешной, — смеялся Роман, показывая фотографию, где годовалая Анна размазала по лицу шоколад. — И такой умной. В год уже говорила «мама» и «папа», а в полтора говорила предложениями.
— Мама рассказывала, что я рано начала говорить и читать, — сказала Анна. — Но она никогда не упоминала, что вы меня этому учили.
— Мы учили тебя вместе. Каждый вечер читали сказки, играли в развивающие игры. Ты была центром нашей вселенной.
За обедом в уютном ресторане неподалеку от дома Роман рассказывал о своей работе в театре, о спектаклях, которые ставил, об актерах, с которыми работал. Анна слушала с интересом: мир театра казался ей таким далеким и недоступным.
— А ты хотела бы связать жизнь с театром? — спросил он. — У тебя есть какие-то творческие наклонности?
