— Прости меня, дочка. Я так хотел с ней помириться, попросить прощения. Но не успел.
— Она простила вас. В письме написала, что простила. Правда? — В голосе отца прозвучала надежда. — Она действительно меня простила?
— Да. И просила меня тоже простить. Сказала, что люди имеют право на ошибки.
— Дочка, я знаю, что не имею права просить, но… ты не могла бы приехать в столицу? Я так хочу тебя увидеть, поговорить с тобой. Я оплачу дорогу. Ты можешь у меня остановиться.
— Я подумаю, – неуверенно ответила Анна.
— Конечно, не торопись. Я понимаю, что для тебя это тоже большой стресс. Но знай: я буду ждать столько, сколько понадобится.
Они проговорили еще полчаса. Роман расспрашивал о ее жизни, учебе, планах на будущее. Рассказывал о себе, о театре, о том, как изменилась его жизнь за эти годы. Анна постепенно расслаблялась. Отец оказался приятным собеседником, интересным человеком.
— Послушай, – сказал он под конец разговора, – если ты решишь приехать, у меня есть для тебя кое-что особенное. Твоя комната. Она всегда была для тебя. Я так ждал, что ты придешь ко мне когда-нибудь. И еще много фотографий наших с мамой. Я думаю, тебе будет интересно их посмотреть.
— Хорошо, – сказала Анна. – Я позвоню вам завтра и скажу, когда смогу приехать.
— Спасибо тебе, дочка. Спасибо за то, что позвонила. Это самый счастливый день в моей жизни за последние 18 лет.
После того как они попрощались, Анна долго сидела с телефоном в руках. Отец показался ей искренним, раскаивающимся человеком. И мама была права: он действительно изменился. На следующий день Анна проснулась с твердым решением: она поедет в столицу. Ночью она долго не могла заснуть, обдумывая разговор с отцом, перечитывая его письма, рассматривая фотографии. И чем больше думала, тем больше понимала: мама была права, направляя ее к нему.
Утром она позвонила Роману:
— Папа, я решила. Хочу приехать к вам.
— Правда? — В голосе отца слышались слезы радости. — Когда?
— Я все организую. Может быть, на выходных?
— В субботу. Конечно. Я уже отправляю деньги на билет. Первый класс, купейный вагон. И встречу тебя на вокзале обязательно.
Разговор по телефону продолжался почти час. Роман Захаров задавал множество вопросов о жизни дочери, ее увлечениях, планах на будущее. Рассказывал о себе, о своей работе, о том, как изменилась его жизнь за эти годы.
— Я хочу показать тебе столицу, — говорил он взволнованно. — Театры, музеи, парки. Хочу познакомить с моими друзьями, с актерами нашего театра. И, главное, хочу узнать тебя, понять, какой ты стала, о чем мечтаешь.
Они договорились, что Анна приедет в столицу в субботу утром, а в воскресенье вечером вернется домой. Пока что она не была готова к длительному пребыванию в незнакомом городе с практически незнакомым человеком.
— Я понимаю твою осторожность, — сказал Роман. — Мы не торопимся. Главное, что ты согласилась приехать.
В четверг Анна встретилась с дядей Андреем. Он приехал на машине и пригласил ее в хороший ресторан в центре Вознесенска, хотел отметить ее решение встретиться с отцом.
— Я горжусь тобой, — сказал он, поднимая бокал с соком. — Это требует мужества — простить и дать человеку второй шанс.
— А вы не жалеете, что открыли мне правду? — спросила Анна. — Может быть, мама была права, скрывая все это?
Андрей покачал головой:
