Затем он достал из куртки второй телефон — одноразовый аппарат с зашифрованной связью, который невозможно отследить. «Использовать только для текстовых сообщений», — проинструктировал он. Лия была потрясена и в шутку спросила, что это за пенсия такая у него. Кирилл серьезно ответил, что привез ее сюда не просто прятаться, а чтобы выиграть время и собрать доказательства.
Она тихо спросила, что будет, если доказательств окажется недостаточно. Кирилл посмотрел ей в глаза и заявил, что тогда они сделают все публичным, но уже на своих условиях. Некоторое время они сидели молча, обдумывая план. Наконец Лия сказала, что ей нужен доступ к старой электронной почте, которую Даниил не контролирует.
Следующий час Лия вспоминала каждый старый пароль. Им удалось восстановить резервную почту, привязанную к забытому портфолио дизайнера. Внутри обнаружились десятки писем от клиентов, поставщиков и ее бывшего помощника, адресованных лично ей. Это было прямым доказательством того, что именно она управляла бизнесом до того, как муж взял его под свой контроль. Кирилл оперативно копировал важные файлы на зашифрованные диски.
Пока Кирилл готовил обед, Лия подъехала к заднему окну. Деревья снаружи стояли неподвижно; не было ни ветра, ни звуков, только снег и звенящая тишина. Вдруг она нахмурилась: вдалеке, у начала тропы, виднелся свежий след от шин, а рядом темнел отпечаток ботинка, которого утром еще не было. Она не поддалась панике и просто отъехала от окна.
«Кирилл, кажется, кто-то был возле дома», — ровным голосом сообщила она. Он не стал расспрашивать, а просто быстро и бесшумно проверил территорию, подтвердив ее слова. След был слишком свежим, чтобы принадлежать ему, а другим людям здесь делать было нечего. Лия спросила, мог ли это быть Даниил, но Кирилл покачал головой: муж слишком расчетлив для таких рисков и пока не знает, где она.
Однако Кирилл предположил, что кто-то другой мог выйти на ее след. Желудок Лии снова скрутило от тревоги, и она спросила, что им теперь делать. Голос Кирилла был тихим, но уверенным: «Сохранять ясный ум. Быть на шаг впереди. И не делать следующий ход, пока мы не будем готовы положить этому конец». Лия кивнулa; впервые за долгие месяцы она не просто ждала помощи, а готовилась дать отпор.
К тому времени, как солнце начало скрываться за хребтом, в доме царила атмосфера напряженной работы. Стол был завален блокнотами, флешками, распечатками старых писем, а на фоне гудели два ноутбука. Лия находилась в центре всего этого, чувствуя себя более собранной и энергичной, чем за весь последний год. Она просматривала архивные файлы, комментируя, что именно так выглядит версия ее самой, которая возвращает утраченные позиции.
Она нашла ранние проекты, архитектурные планы, подписанные контракты и счета своей фирмы, созданной еще до аварии. Это были те самые документы, которые Даниил позже выдавал за свои, показывая клиентам, пока она заново училась просто сидеть. «Это доказывает, что бизнес мой, — сказала Лия. — Я основатель, а он получил доступ только после моей травмы». Кирилл тем временем делал резервные копии в облаке и на зашифрованных дисках.
Они фиксировали все: метаданные, оригинальные письма клиентов и проектные файлы, не оставляя места для сомнений. Лия откинулась на спинку кресла и призналась, что забыла, как сильно любила свою работу и процесс создания чего-то важного. Кирилл ничего не сказал, лишь наблюдал за ней с той же спокойной интенсивностью, что и всегда. После паузы он объявил, что завтра они сделают следующий шаг.
Он рассказал, что утром звонил своему старому знакомому по службе, Тарасу Демченко. Теперь Тарас работал частным детективом, отличался осторожностью и специализировался на финансовых махинациях. Лия удивленно спросила, когда он все это успел, на что Кирилл с улыбкой ответил, что она еще спала, и он решил с пользой провести время. Тарас должен был приехать с первыми лучами солнца, чтобы отследить скрытые счета и активы.
Лия замялась и выразила желание, чтобы все было абсолютно законно. Кирилл заверил ее, что каждый их шаг будет легальным: никаких грязных методов, только полное разоблачение. Взяв ручку, Лия согласилась и предложила задокументировать каждый факт мошенничества, изоляции и контроля, чтобы выстроить железобетонное дело для прокуратуры. Они проработали до глубокой ночи: Лия диктовала, а Кирилл печатал.
Они составили хронологию всех значимых событий за последние полтора года: от аварии и реабилитационного центра до медленного лишения ее независимости. Пароли от телефонов, измененные без ее ведома, объединенные банковские счета и деловые решения, принятые за ее спиной. Лия указала на счет в банковской выписке, который был ее личным резервным фондом, доставшимся от родителей…
