Он попытался взять меня за руку, но я отступила на шаг. — Закончил? Его лицо дрогнуло. — Кира, я люблю тебя, я всегда тебя любил. Всё это: деньги, бизнес – это всё мишура. Главное – это мы. Давай всё вернём, забудем этот кошмар. Мы можем уехать, куда захочешь, начать всё с чистого листа. Только ты и я. Мы же были счастливы.
И тут я не выдержала. Я рассмеялась, негромко, но так искренне, что он отшатнулся. — Счастливы? Владимир, ты серьёзно? — А что, нет? — в его голосе прозвучали обиженные нотки. — Нет, — отрезала я. — Ты ни одного дня не был счастлив со мной. Ты был доволен. Доволен выгодной партией, доволен тем, как мы смотримся вместе на фотографиях, доволен тем, какие перспективы открывает наш брак. Но ты никогда не видел меня. Ты не знаешь, какую музыку я слушаю, какие книги читаю, чего я боюсь по ночам. Тебе это было неинтересно, так что не надо мне рассказывать про любовь.
Его лицо начало темнеть. Маска раскаивающегося влюблённого сползала, обнажая привычное высокомерие. — Ты… — Что я? — Я сделала шаг к нему, глядя ему прямо в глаза. — Ты думал, я дурочка, которая не понимает, что происходит? Ты любил папины заводы, а я… — А я просто хорошо играла свою роль, роль влюблённой невесты. И, судя по всему, играла я лучше тебя.
Он смотрел на меня с ненавистью. Вся его напущенная жалость испарилась. — Ты ещё пожалеешь об этом, Орленко. Мой отец вас уничтожит. — Это мы ещё посмотрим, кто кого, Белозоров, — холодно ответила я. — А теперь убирайся от моего дома, пока я не вызвала охрану. Твои пять минут истекли. И больше не попадайся мне на глаза. Никогда.
Я развернулась и пошла к подъезду, чувствуя, как он сверлит мне спину взглядом, полным бессильной злобы.
Первая атака была отбита. Поняв, что ни угрозами, ни жалкими попытками манипуляции нас не взять, Белозоровы перешли к плану «Б». Они решили уничтожить нашу репутацию.
На следующий день все жёлтые издания и телеграм-каналы взрывались новостями о нашей свадьбе. Заголовки кричали: «Невеста-истеричка сорвала свадьбу века», «Кира Орленко – охотница за деньгами или сумасшедшая», «Отец невесты банкрот, а дочь устроила скандал, чтобы выбить компенсацию». Статьи были полны лжи. Меня выставляли меркантильной, неуравновешенной особой, которая, узнав о финансовых проблемах своей семьи, решила устроить шоу, чтобы опорочить честное имя Белозоровых и потребовать отступные. Приводились цитаты «друзей», которые рассказывали о моих якобы нервных срывах и непомерных аппетитах.
Я сидела в кабинете отца и листала на планшете всю эту грязь. Руки дрожали от злости. — Твари! — прошипела я. — Они смешивают нас с грязью на глазах у всей страны. Пап, они же уничтожают твоё имя! Ни один партнёр после такого не захочет иметь с тобой дело.
Отец, на удивление, был спокоен. Он смотрел в окно, сложив руки за спиной. — Пусть пишут. Бумага всё стерпит. Главное, чтобы мы знали правду…
Обсуждение закрыто.