— Не сегодня.
Свекровь развернулась, пошла к лестнице. У перил остановилась, обернулась.
— Знаешь, Кириллушка, я всю жизнь тебя растила одна. Отец бросил, когда тебе три года было. Я работала на двух работах, чтобы ты ни в чём не нуждался. Учила, одевала, кормила. А ты теперь меня выставляешь за дверь. За какую-то бабу, которая тебе мозги промыла!
— Мама, это не «баба», это моя жена. Мать моего ребенка. И да, я выбираю ее. Потому что она права, а ты — нет.
Людмила Фёдоровна всхлипнула, вытерла глаза платком.
— Пожалеешь. Когда я умру, пожалеешь, что так со мной.
— Не надо драмы. Ты не умираешь. Ты просто злишься, что больше не можешь всем управлять.
Свекровь хлопнула дверью подъезда, её шаги затихли на лестнице.
Кирилл закрыл дверь квартиры, прислонился к ней лбом. Постоял так минуту, потом повернулся к Ольге.
— Правильно я сделал?
— Да.
— Мне тяжело. Она ведь правда меня одна растила, многим пожертвовала.
— Знаю. Но это не даёт ей права управлять твоей жизнью. Нашей жизнью.
Кирилл кивнул. Взял пакет с вязаными вещами, понёс в спальню. Ольга последовала за ним. Они вместе разобрали подарки. Носочки действительно были связаны старательно. С любовью. Маленькие, тёплые, трогательные.
— Она старалась, — сказал Кирилл тихо. — Хоть и неумеха в вязании, да, старалась. Может, когда ребёнок родится, она изменится? Поймёт, что границы надо соблюдать?
Ольга пожала плечами.
— Может быть. А может, нет. Время покажет.
Кирилл положил носочки в комод рядом с другими детскими вещами. Закрыл ящик, повернулся к Ольге.
— Спасибо, что даёшь мне шанс. Я не подведу, обещаю.
— Я не даю шанс, — ответила Ольга. — Я просто пытаюсь сохранить семью. Для ребёнка. Для нас.
Он обнял её осторожно, бережно, словно боялся сломать. Ольга не отстранилась, прижалась, закрыла глаза. Устала. Но впервые за долгое время чувствовала — не одна.
Прошла неделя. Жизнь вошла в новую колею. Кирилл работал, Ольга тоже. Вечерами они вместе ужинали, смотрели фильмы, обсуждали, что ещё нужно купить для ребёнка. Людмила Фёдоровна не звонила, не приходила. Будто растворилась. Ольга записалась на курсы для беременных. Кирилл пошёл с ней, сидел на задней парте, слушал про дыхание, схватки, партнёрские роды. После занятия инструктор похвалила: «Редко мужья ходят, молодцы».
На очередном УЗИ врач сказала, что всё идёт хорошо. Ребёнок развивается правильно, сердцебиение отличное. Спросила, хотят ли узнать пол. Ольга посмотрела на Кирилла. Он пожал плечами: «Как хочешь».
— Хотим, — сказала Ольга.
— Мальчик, — улыбнулась врач. — Поздравляю.
Кирилл выдохнул, улыбнулся широко, по-мальчишески.
— Мальчик… Сын.
И он обнял Ольгу прямо в кабинете, крепко, радостно.
— Оль, у нас будет сын!
— Да, будет.
Они вышли из клиники, сели в машину. Кирилл завёл двигатель, но не поехал. Сидел, положив руки на руль, и смотрел прямо перед собой.
— Я буду хорошим отцом, — сказал он тихо. — Не таким, как мой, не брошу, не уйду. Буду рядом, всегда.
— Знаю.
— И матери не дам лезть в воспитание. Это наш сын, мы решаем, как его растить.
— Согласна.
Он повернулся к ней, взял за руку.
— Прости меня. За всё. За то, что не сразу понял, на чьей стороне должен быть.
Ольга сжала его пальцы в ответ. Впервые за эти дни.
— Я прощаю, но не забываю. Помни об этом.
— Помню. И не повторю.
Они поехали домой. По дороге остановились в магазине, купили продуктов. Кирилл нёс тяжёлые пакеты, Ольга — лёгкие. Поднялись в квартиру, разложили покупки. Приготовили ужин вместе. Он резал овощи, она варила суп. Вечером, когда уже легли спать, Кирилл вернулся в их кровать. Ольга не возражала. Он обнял её со спины, положил руку на живот.
— Привет, сынок, — прошептал он в темноту. — Это папа. Я тебя жду. Очень жду. Обещаю, что буду защищать тебя и маму. Всегда. От всех. Даже от бабушки, если понадобится.
Ольга закрыла глаза, накрыла его руку своей. Не всё ещё зажило. Раны были свежие, глубокие, но они затягивались. Медленно, но верно.
Через несколько дней пришло сообщение от Людмилы Фёдоровны: «Кириллушка, как дела? Я скучаю. Может, созвонимся?».
Кирилл показал Ольге. Она пожала плечами:
— Решай сам.
Он набрал номер, включил громкую связь. Людмила Фёдоровна ответила на первом гудке.
— Сыночек, как я рада! Как ты? Как Оленька? Как внучок?
— Всё хорошо, мам. Узнали пол. Мальчик будет.
— Мальчик! О, как чудесно! Я так мечтала о внуке! Слушай, давай я приеду. Вещички ещё довяжу. Помогу вам с ремонтом в детской.
— Мам, стоп. Мы не делаем ремонт. И помощь нам пока не нужна.
— Как не нужна? А кто сидеть будет, когда Оленька на работу выйдет? Наймёте няню? Или я возьму отпуск? Зачем няне платить, когда я бесплатно могу?
Обсуждение закрыто.