Андрей ударил его по лицу — не сильно, но чётко. Артём заткнулся, сплюнул кровь.
— Твой отец в столице. Полиция тебя не найдёт. Сейчас здесь только ты и я.
Артём задрожал. Он видел, что случилось с Кириллом и Денисом. Знал, что его ждёт ещё хуже.
— Слушай, мужик, я понял, ладно? Я был неправ. Я извинюсь. Заплачу, сколько скажешь. Миллион? Два? Отец даст, только отпусти.
Андрей присел перед ним на корточки, посмотрел в глаза:
— Ты был самым жестоким. Ты толкал мою мать ногами. Ты говорил: «Давай сожжём её лоток». Ты смеялся громче всех.
Артём мотал головой:
— Я был пьяный. Я не соображал, клянусь.
Андрей встал, достал телефон, включил камеру. Артём заорал:
— Нет, не снимай, прошу!
Андрей молчал, кивнул в сторону. Костян подошёл сзади, взял монтировку. Артём увидел инструмент, глаза расширились от ужаса.
— Что ты делаешь? Стой.
Костян приложил монтировку к правому колену Артёма.
— Это будет больно.
Удар. Хруст. Артём взвыл так, что эхо пошло по всему цеху. Голос сорвался, он задыхался от боли, рвался из цепей. Костян перешёл к левому колену. Артём орал:
— Не надо, умоляю, я всё сделаю!
Второй удар. Ещё один хруст. Артём потерял сознание.
Серый плеснул в лицо водой. Очнулся, захрипел, голова упала на грудь. Ноги висели неестественно, он не мог пошевелить ими. Андрей снимал всё на камеру. Медленно, методично. Каждую секунду боли, каждый крик.
— Артём Белов. Сын застройщика. Думал, что папа всегда спасёт. Теперь ты будешь помнить эту ночь каждый день. Каждый раз, когда попытаешься сделать шаг.
Артём рыдал, слюна и слёзы текли по лицу.
— Прости, прости, я не хотел…
Андрей опустил телефон.
— Поздно.
Кивнул Лёхе. Тот развязал Артёма, но тот даже не мог встать. Ноги не держали. Его раздели догола, облили остатками помоев из ведра. Артём лежал на холодном бетоне, дрожал, стонал. Андрей наклонился к нему, сказал тихо:
— Твоя мать сейчас в столице. Она не знает, что с тобой. Но скоро узнает. И будет стыдиться тебя до конца жизни.
Артём закрыл глаза, беззвучно плакал. Его одели, завернули в старое одеяло, погрузили в «Газель». Отвезли к особняку Беловых, выкинули прямо у ворот. На груди записка: «Это ваш сын. Теперь он калека. Как и те, кого он сбивал на дорогах и кого его отец спасал от тюрьмы». Уехали в ночь.
Артёма нашли охранники утром, он лежал у ворот особняка, завёрнутый в грязное одеяло, без сознания. Вызвали скорую. Врачи приехали через десять минут, увидели состояние и сразу — в реанимацию. Множественные травмы, болевой шок. Станислав Белов, отец Артёма, вернулся из столицы в тот же день. Примчался в больницу, ворвался в палату. Артём лежал под капельницей, ноги в гипсе, лицо бледное.
Врач сказал отцу жёстко:
— Ваш сын останется инвалидом. Колени восстановить полностью невозможно. Будет ходить с тростями в лучшем случае. Кто это сделал?
Станислав не ответил. Развернулся, вышел в коридор, достал телефон, позвонил Алексею Макарову и Виктору Орлову. Голос дрожал от ярости:
— Собираемся. Сегодня. Немедленно. Этот ублюдок достал всех наших детей. Пора заканчивать.
Встретились вечером в ресторане «Прага», в закрытом зале. Трое мужчин за пятьдесят, влиятельные, богатые, привыкшие решать любые проблемы деньгами или связями. Но сейчас они сидели и не знали, что делать.
Алексей Макаров, заместитель начальника областного управления, заговорил первым:
— Мой сын до сих пор боится выходить из дома. Он не спит, не ест нормально. На спине у него шрам, слово «мразь». Это останется навсегда. Полиция ничего не нашла: ни следов, ни свидетелей. Как будто призраки работали.
Виктор Орлов, владелец АЗС, добавил:
Обсуждение закрыто.