Длинные темные волосы разметались по белому снегу, а ее одежда — тонкое пальто и легкое платье — совершенно не соответствовала такой суровой стуже. «Эй, вы меня слышите?» — громко спросил он, мягко, но настойчиво встряхнув ее за плечо. Пульс прощупывался с трудом, был слабым и нитевидным, но все же присутствовал — она была жива.
Времени терять было нельзя ни секунды, так как переохлаждение уже вступило в опасную фазу, и если не поторопиться, она просто не выживет. Подхватив ее на руки, он поразился, насколько она была легкой — казалось, почти невесомой, словно кожа да кости. Ее голова безвольно легла ему на грудь, пока он нес ее к спасительному теплу грузовика, стараясь закрыть от ветра своим телом. Забравшись внутрь кабины, Андрей первым делом включил обогреватель на полную мощность.
Аккуратно уложив девушку на пассажирское сиденье, он снова завел двигатель, чтобы поддерживать температуру. Достав из багажного отсека теплое шерстяное одеяло, он тщательно укутал ее дрожащее тело, затем достал термос, отвинтил крышку и поднес ее к посиневшим губам. «Давай, милая, сделай хоть глоток!» — уговаривал он, пытаясь влить в нее немного горячего чая. Она едва заметно шевельнулась, ресницы дрогнули, но сознание к ней так и не вернулось, что заставило Андрея тихо выругаться.
Нужно было срочно везти ее в больницу, и он, включив передачу, выехал обратно на дорогу. Шины слегка пробуксовали на льду, но вскоре обрели сцепление с трассой, и машина набрала ход. Крепко сжимая руль, он мучительно гадал: что она делала здесь, в этой глуши, в такую погоду? Не попала ли она в аварию, или, может быть, ее намеренно бросили здесь умирать? Вопросы крутились в голове без остановки, но сейчас важнее всего было доставить ее в безопасное место.
Примерно в тридцати километрах впереди, неподалеку от Прилук, находилась небольшая стоянка для дальнобойщиков. Это была не больница, но там можно было найти укрытие и стационарный телефон, чтобы вызвать профессиональную помощь. Он бросил быстрый взгляд на девушку — ее дыхание оставалось поверхностным, лицо бледным, как у призрака, и она все еще не приходила в себя. «Держись, все будет хорошо», — произнес он вслух, надеясь, что она сможет его услышать сквозь пелену забытья.
Метель за окном усиливалась, видимость упала почти до нуля, и фары с трудом пробивали плотную белую завесу. Андрей стиснул руль до боли в руках, шепча себе под нос: «Давай, не сдавайся». Вдруг тишину в кабине нарушил слабый шепот: «Не дай ему…». Он резко повернулся к девушке, заметив, что ее губы едва шевелятся, но она определенно что-то говорила.
«Что ты имеешь в виду?» — спросил он, но ответа не последовало, и по его спине пробежал неприятный холодок — и вовсе не от мороза. Что-то здесь было не так. Поправляя на ней сползшее одеяло, он заметил, как из складок ее пальто выпал кожаный бумажник и упал ему прямо на колени. Андрей заколебался, прежде чем поднять его, ведь копаться в чужих вещах без разрешения казалось неправильным, но в такой ситуации ему необходимо было узнать, кто она, возможно, найти номер родных.
Он открыл бумажник и вытащил удостоверение личности, и, прочитав имя, почувствовал, как кровь буквально застыла в его жилах. Воздух словно покинул легкие, а сердце заколотилось так громко, что заглушило даже вой бури снаружи. Он знал это имя — и мгновенно понял, почему она оказалась здесь. Это была не просто случайная девушка, попавшая в беду, это была дочь человека, от которого он сам скрывался последние десять лет.
Если она оказалась здесь одна, полузамерзшая в снегу, это означало только одно: за ней кто-то охотился. А это, в свою очередь, означало, что и за ним теперь придут. Имя на пластиковой карточке — Анастасия Коваленко — перевернуло все. Андрей крепче сжал руль, снова бросив взгляд на удостоверение, и воспоминания, которые он пытался похоронить, нахлынули на него неудержимой волной.
Коваленко — это фамилия-призрак из его прошлого, неразрывно связанная с властью, грубой силой и смертельной опасностью. Она принадлежала Сергею Коваленко, человеку, который когда-то железной рукой правил теневым миром региона. Сергей убивал без колебаний любого, кто осмеливался встать на его пути. Теперь, сидя за рулем, Андрей тяжело сглотнул, и его взгляд метался между бессознательной девушкой на пассажирском сиденье и бушующей метелью за окном.
Как такое вообще возможно?
Обсуждение закрыто.