Подпись гласила: «Начальник полиции И. Г. Громов с отцом, почетным гражданином Верхнереченска, ветераном труда и меценатом Г. В. Громовым». Алексей увеличил фотографию. Пожилой мужчина выглядел лет на 70 с небольшим. Крепкий, осанистый, с густыми седыми волосами и властным взглядом. Что-то было в его лице знакомое.
Что-то, что Алексей не мог сразу уловить. Он ввел новый запрос: «Геннадий Васильевич Громов Верхнереченск». Результатов было много. Статьи в местной газете, упоминания на сайте администрации, благодарственные письма. Геннадий Громов оказался личностью известной и уважаемой. Владелец ритуального агентства «Вечный покой».
Депутат городской думы трех созывов. Меценат. Спонсор храма Святого Николая. Алексей замер. Спонсор храма.
Того самого храма, на чердаке которого нашли вещи 14 пропавших женщин. Он продолжал читать. В одной из старых статей, десятилетней давности, мельком упоминалось, что Геннадий Громов является младшим братом покойного настоятеля Свято-Никольского храма отца Василия. Алексей перечитал это предложение трижды, чтобы убедиться, что понял правильно. Настоятель храма, умерший три года назад, был братом владельца похоронного бюро, а нынешний начальник полиции — его племянником.
Три человека из одной семьи — священник, полицейский и похоронщик. И вещи 14 пропавших женщин на чердаке храма, где священник служил 40 лет. Это не могло быть совпадением. Алексей не спал всю ночь. Сидел в своей съемной квартире, курил одну сигарету за другой и читал все, что мог найти в интернете о семье Громовых.
Картина вырисовывалась интересная. Громовы были старожилами Верхнереченска. Их род прослеживался в этих местах еще с давних времен. Прадед нынешнего Геннадия Васильевича владел лавкой. Дед был председателем колхоза.
Отец — директором того самого молокозавода, где когда-то работал отец Алексея. У Петра Громова, отца Геннадия, было два сына. Старший, Василий, родился в 1946 году, младший, Геннадий, — в 1952-м. Братья росли вместе, но пошли разными путями. Василий с юности тянулся к духовному, еще в советское время, когда это было небезопасно.
После армии уехал в Почаев, поступил в семинарию. Потом рукоположение, служба в разных приходах области и, наконец, возвращение в родной город настоятелем восстановленного храма. Геннадий пошел по более практичной стезе. Работал водителем, потом на автобазе. В перестройку открыл один из первых в городе кооперативов — ритуальные услуги.
Дело процветало. «Вечный покой» постепенно стал единственным серьезным похоронным бюро в Верхнереченске и окрестностях. Сын Геннадия, Игорь, родился в 1978 году. Закончил профильную академию. Вернулся в родной город и начал службу простым участковым.
Карьера его развивалась стремительно. К 30 годам он уже был капитаном, к 40 возглавил местный отдел. Алексей нашел старое интервью с Игорем Громовым в районной газете, датированное 2015 годом. Тогда еще майор Громов рассказывал о своей работе, о борьбе с преступностью, о планах на будущее. На вопрос журналиста о самом сложном деле в его практике ответил так.
«Самое сложное — это дела о пропавших без вести. Когда нет улик, нет свидетелей. Родственники ждут ответов, а ты не можешь их дать. Это очень тяжело психологически. К счастью, в нашем районе такие случаи редки».
Алексей перечитал эту цитату несколько раз. Редки. За 30 лет — 14 женщин. Это он называет «редко»? К утру у него сложилась рабочая гипотеза.
Страшная, невозможная, но единственная, которая объясняла все факты. Преступником был кто-то из Громовых. Скорее всего, Геннадий, владелец похоронного бюро. Кому, как не ему, было проще всего избавляться от следов? В его распоряжении было все необходимое оборудование. Вариантов масса.
Его брат-священник знал. Может быть, не с самого начала, но узнал. И молчал. Хранил вещи жертв на чердаке своего храма. Почему?
