— Нет, папа, подожди.
— Что значит нет?
— Я хочу не быстрой мести, не мгновенного удовлетворения. — Снежана села напротив Ульяны, которая уже что-то печатала, и голос ее был спокоен. — Я хочу полного уничтожения. Пусть они думают, что побеждают, пусть расслабятся и потеряют осторожность. А потом я выдерну ковер из-под ног с такой силой, чтобы они никогда больше не встали.
Ульяна подняла голову от ноутбука и впервые за вечер улыбнулась улыбкой хищника, почуявшего добычу.
— Квартира юридически твоя, это мы знаем, документы железные, — начала она, загибая пальцы. — Но они уверены, что имеют права, потому что деньги прошли через его счет. Используем это. Подсунем ему брачный договор, замаскированный под страховое требование.
— Как именно?
— Скажем, что дом представляет историческую ценность, бельгийская застройка начала века, и требует «чистого титула» для снижения страховых рисков. В документ вставим пункт об отказе от всех супружеских прав на недвижимость в обмен на снижение страховой премии. 12 тысяч гривен в месяц экономии для жадного человека – это неотразимая приманка. Он подпишет не читая, я голову даю на отсечение.
— А финансы? — спросил отец, уже успокоившийся и включившийся в планирование.
— Оставим совместный счет со свадебными деньгами, как приманку, пусть тянут оттуда и чувствуют себя победителями. Но, Федор Григорьевич, если он нечестен с женой, он нечестен и на работе. Ваш детектив, пусть проверит его продажи в автосалоне, расходы, связи с поставщиками.
— А ребенок? — тихо спросила Снежана. — Мне нужны доказательства связи с Ангелиной.
— ДНК-тесты это долго и сложно, — покачала головой Ульяна. — Нужно признание. Публичное, при свидетелях, желательно на камеру.
Снежана встала и подошла к окну, за которым светлело небо над морем, окрашивая воду в розовые и золотые тона нового дня.
— Я вернусь к нему.
— Снежа, не надо. — Отец шагнул к ней, и в голосе его была мольба. — Передадим документы через адвоката, разведешься заочно, ты не обязана видеть этого козла.
— Он думает, что я глупая и слабая, пресная как кефир. — Она повернулась к отцу, и в ее глазах было что-то новое, что-то стальное. — Я вернусь и буду играть ту идиотку, которой он меня считает. Соберу достаточно доказательств, не только для суда по разводу. Для тюрьмы.
На рассвете она вернулась в отель, прокравшись по коридору, и легла рядом с Вадимом, который так и не проснулся за всю ночь, не заметил ее отсутствия, не забеспокоился. Когда он открыл глаза и сонно спросил, где она была, Снежана улыбнулась самой мягкой, самой любящей из своих улыбок.
— Внизу, милый. Планировала нашу жизнь.
Месяц, который последовал за этим, стал для Снежаны упражнением в терпении и актерском мастерстве, о котором она и не подозревала в себе. Она заказывала дорогие завтраки в номер без согласования, на 7 тысяч гривен, включая устрицы и шампанское, которых никто не просил. Записывала их на СПА-процедуры, 15 тысяч — невозвратная сумма. Случайно роняла телефон Вадима в ведро со льдом, предварительно отключив биометрию, чтобы получить доступ к его перепискам.
Готовила ужины, добавляя соль вместо сахара в выпечку и пересаливая мясо до несъедобности. Стирала кашемировые свитера Вадима в горячей воде, превращая их в детский размер. Забывала оплатить счет за интернет на три дня, срывая его рабочие созвоны.
Когда они переехали в квартиру на Французском бульваре, она по ошибке постирала норковую шубу Ларисы Аркадьевны с отбеливателем, превратив ее в жалкую тряпку.
— Ты что, совсем безмозглая?! — кричала свекровь, потрясая испорченным мехом, с которого капала вода. — 70 тысяч! 70 тысяч гривен!
— Я просто хотела помочь… — всхлипывала Снежана фальшивым голосом, слезы давались ей все легче с каждым разом. — Я не разбираюсь в дорогих вещах, я же простая девушка, откуда мне знать…
Чем больше она ошибалась, тем увереннее они становились в своем превосходстве, в своей правоте, в неизбежности победы, и тем небрежнее обращались со словами и поступками. Раздраженный Вадим все чаще сбегал к Ангелине, даже не утруждая себя правдоподобными отговорками, и GPS-трекер, установленный детективом отца на его машину, фиксировал каждый визит, каждую ночевку, каждую минуту, проведенную по чужому адресу.
Тот же детектив обнаружил кое-что гораздо интереснее измены. Вадим участвовал в откатной схеме с поставщиками автозапчастей для холдинга, завышая закупочные цены и получая разницу наличными, которые потом переводились мелкими суммами на счет матери. Хищение составляло более полутора миллионов гривен за последние полгода, и вся переписка с инструкциями по структурированию переводов для избежания внимания налоговой была сохранена на серверах компании.
Документы об отказе от прав на квартиру Снежана принесла Вадиму через три недели после инцидента с шубой, выбрав момент, когда он был особенно раздражен очередной ее оплошностью и хотел поскорее отделаться от разговора…
Обсуждение закрыто.