Перспектива замерзнуть в лесу пугала их больше, чем тюрьма. «Что с нами будет?» — спросил Дмитрий, шмыгая носом. «Жить будете, — ответил Иван, наливая себе воду из ведра. — Руки его слегка дрожали. — Скоро прилетят люди. Серьезные люди».
«Вы им все расскажете. Про Косого. Про заказ. Про то, как бабушку пугали. Если будете сотрудничать, может, скостят срок. А нет, так мест в тюрьмах хватит».
Он не стал их связывать снова. В этом не было нужды. Они были сломлены морально.
Они сидели в углу, тихие, как мыши, и смотрели на Ивана с благоговейным ужасом. Иван подошел к бабе Марии, которая сидела у печки, кутаясь в шаль. «Прости, Мария Федоровна, что втянул тебя в это, — тихо сказал он. — Да что ты, Ваня. Ты же спас меня. Я ж думала, все. Смерть пришла. А ты вон какой, оказывается».
Она посмотрела на него с новым выражением. Не как на соседа-бирюка, а как на защитника. «Кто ж ты такой на самом деле?»
Иван улыбнулся впервые за эту ночь. Улыбка вышла грустной, но искренней. «Я лесник, Мария Федоровна. Просто лесник. Охраняю лес от паразитов».
Через два часа гул винтов разорвал утреннюю тишину. Два черных вертолета без опознавательных знаков зависли над поляной. Из них по тросам посыпались бойцы в полной экипировке.
Они работали быстро, слаженно, без лишних слов. Тела наемников были упакованы в черные мешки. Оружие собрано.
Снегоходы погружены. Бандитов — Шрама, Бугая и Дмитрия — вывели в наручниках и посадили в вертолет. Они шли покорно, радуясь, что этот кошмар закончился.
К Ивану подошел командир группы, крепкий мужчина лет сорока, с внимательными глазами. Он не отдал честь, но протянул руку. «Майор! — кивнул он. — Генерал передавал привет. Спрашивал, не хочешь ли вернуться в цивилизацию?»
«Тебе положена награда, лечение, квартира в Киеве». Иван пожал руку. Рукопожатие было крепким.
«Передай генералу спасибо. Но мой дом здесь. В Киеве воздуха мало. И людей слишком много».
Командир понимающе кивнул. Он оглядел избушку, посеченную пулями, выбитые окна, следы крови на снегу. «Мы пришлем бригаду. Окна вставят, дверь починят. Продуктов привезут. Это меньшее, что мы можем сделать».
«Дело Волкова закрыто. Больше тебя никто не побеспокоит. Его организация будет ликвидирована к вечеру». «Это хорошо, — сказал Иван. — Пусть лес отдохнет».
Вертолеты улетели, подняв снежную бурю. Иван остался стоять на крыльце, опираясь на косяк новой временной двери, которую бойцы наспех сколотили перед отлетом. Рядом сидел Синевир, перевязанный бинтами, и смотрел вслед улетающим машинам.
Над горами вставало солнце. Оно было холодным, зимним, но ярким. Лучи играли на верхушках елей, превращая снег в россыпь бриллиантов.
Тишина вернулась. Та самая звенящая, первозданная тишина, которую Иван так любил. Он достал из кармана старый портсигар, но потом вспомнил, что бросил курить десять лет назад, и убрал его обратно.
«Ну что, брат? — сказал он псу, трепля его за ухом. — Повоевали и хватит. Пора печь топить, кашу варить. Жизнь продолжается».
Иван Петрович, легенда спецназа, развернулся и вошел в свой дом. Он знал, что шрамы останутся и на теле, и на душе. Но он также знал, что пока он здесь, в этом лесу, зло будет обходить эти места стороной.
Потому что горы не прощают слабости, но они всегда защищают тех, кто верен им до конца. А где-то далеко, в столичных кабинетах, папки с грифом «Секретно» ложились в архив, и история о старике, который в одиночку уничтожил элитный отряд наемников, превращалась в очередной миф. В байку, которую будут рассказывать шепотом курсанты военных училищ.
Но для Ивана это была просто еще одна долгая ночь.
Обсуждение закрыто.