По сути, он растил свою драгоценную дочь практически в одиночку. Под чутким руководством отца Анечка росла настоящей умницей и поступила в институт. А потом в ее жизни появился этот тихий программист Дима.
Светлов признался, что лично против парня ничего плохого не имел. Дима казался ему излишне скромным и неуверенным в себе молодым человеком. Бывший военный желал для своей дочери сильного и надежного парня, например, военного.
Но Анечка влюбилась в этого программиста без памяти. Когда пара объявила о скорой свадьбе, отец высказался категорически против. В семье начались скандалы, Анечка плакала, а Дима пытался оправдываться.
Несмотря на все уговоры, упрямый Светлов отказывался уступать, но свадьба все-таки состоялась. Отец переступил через свою гордость, пришел на торжество и обнял дочь. Но глубоко внутри у него засело тяжелое предчувствие, что все пойдет не так.
Ольшанский внимательно слушал этот рассказ, делая пометки в блокноте. Затем следователь попросил вспомнить детали их последней встречи. Светлов тяжело вздохнул и рассказал, что утром семнадцатого июня Анечка позвонила ему сама.
Девушка радостно сообщила, что они едут на дачу, и пригласила отца в гости. Но упрямый Светлов наотрез отказался, сославшись на сильную занятость. В реальности он просто не хотел видеть зятя, так как обида еще не прошла.
Услышав отказ, Анечка сильно расстроилась и повесила трубку. Как оказалось позже, это был их самый последний разговор. Вспомнив это, мужчина замолчал и до побеления костяшек сжал кулаки.
На его впалых скулах снова нервно заходили желваки. Майор решил, что настало время переходить к главному этапу допроса. Он потребовал точного ответа, где находился Светлов в ночь с семнадцатого на восемнадцатое число.
Мужчина повторил свои прежние показания о том, что был дома один, пил и смотрел телевизор. Назвать конкретные передачи или фильмы он по-прежнему не мог. Светлов категорически отрицал, что выходил в ту ночь из квартиры или куда-то ездил на машине.
Ольшанский откинулся на спинку стула и решил выложить свой главный козырь. Он спросил про крупный седан, который видели у дачи Крыловых ровно в два часа ночи. Услышав это, Светлов резко поднял глаза и посмотрел следователю прямо в лицо.
Мужчина твердо заявил, что это точно была не его машина. Он признал, что у него нет алиби, но настаивал на непричастности. Тогда Ольшанский достал из папки фотографию останков под вскрытым бетоном.
Следователь молча положил этот страшный снимок прямо перед Светловым. Мужчина посмотрел на кости, отвернулся и закрыл лицо руками. Его сутулые плечи сильно затряслись от нахлынувших рыданий.
Майор тактично дал ему несколько минут, затем аккуратно забрал фотографию. Пришло время задать самый последний и самый важный вопрос. Ольшанский прямо спросил, убивал ли Виктор Светлов свою родную дочь и зятя.
Подозреваемый бессильно опустил руки, его лицо было мокрым от слез. Он ответил очень четко и раздельно, что безумно любил свою Анечку и никогда бы не причинил ей зла. На этой тяжелой ноте официальный допрос был закончен, и Светлов вернулся в камеру.
Ольшанский вышел на улицу, закурил, но быстро затушил сигарету после трех затяжек. Майор жевал мятный леденец и напряженно анализировал прошедший допрос. По всем признакам скорбящий отец выглядел абсолютно искренним, но следователь все равно сомневался…
