Майор закурил, хотя дымить в кабинете было строжайше запрещено. Затем он вспомнил, что буквально месяц назад твердо обещал дочери бросить эту пагубную привычку. Следователь затушил сигарету и достал из кармана мятный леденец.
Он перекатывал конфету во рту и напряженно думал. В этой гладкой истории явно что-то было не так. Письмо от Анны, продажа квартиры и выезд из страны выглядели вполне логично.
Но реальность была такова, что молодожены долгие годы лежали под полом дачи. Значит, кто-то очень сильно постарался, чтобы их исчезновение выглядело абсолютно добровольным. Кто именно мог пойти на такой расчетливый шаг и зачем?
Ольшанский решительно поднял телефонную трубку. Он позвонил в справочный архив и запросил текущий адрес Виктора Светлова. Необходимая информация пришла на стол майора довольно быстро.
Виктору Семеновичу Светлову в девяносто пятом году было пятьдесят два года. Сейчас возраст мужчины приблизился к пятидесяти девяти годам. Он был официально прописан в пригородном районе.
В досье значилось, что это бывший военный и участник зарубежной военной кампании. Из-за тяжелого ранения в правую ногу он получил инвалидность третьей группы. С девяносто восьмого года Светлов состоял на учете в наркодиспансере с диагнозом хронический алкоголизм.
Майор аккуратно записал адрес в свой рабочий блокнот. Он планировал поехать к нему на следующий день. Но сначала сыщику нужно было понять одну крайне важную вещь.
Кому именно принадлежала эта злополучная дача все прошедшие годы? Кто сумел оформить ее на себя после внезапного исчезновения Крыловых? Официальный запрос в архив недвижимости дал весьма интересный ответ.
После девяносто пятого года дача полноправно числилась за Игорем Савельевым. Это был тот самый риелтор из агентства «Новый дом», который проводил сделку по продаже квартиры. В предоставленных документах значилось, что Савельев получил дачу по доверенности от Дмитрия Крылова.
Важная доверенность была нотариально заверена пятнадцатого июня девяносто пятого года, за два дня до исчезновения пары. Савельев спокойно владел дачей до две тысячи второго года, а потом выгодно продал ее. Покупателем тогда выступил ничего не подозревающий Андрей Кожемякин.
По всем бумагам сделка выглядела абсолютно чистой и законной. Но профессиональное чутье подсказывало Ольшанскому, что именно здесь кроется разгадка. И тайна эта была зарыта глубоко под слоем тяжелого бетона.
На следующее утро майор отправился в пригород по указанному адресу. Дом Светлова оказался типичной панельной девятиэтажкой на самой окраине города. Мрачный подъезд встретил сыщика запахом сырости и обилием дворовых кошек.
Старый лифт предсказуемо находился в нерабочем состоянии. Ольшанскому пришлось пешком подниматься на пятый этаж. Дверь нужной квартиры была обита дешевым дерматином, от которого местами отходила обшивка.
Кнопка электрического звонка оказалась нерабочей. Следователю пришлось громко стучать костяшками пальцев, но долго никто не открывал. Наконец за дверью послышалось тяжелое шарканье ног.
Замок сухо щелкнул, и дверь приоткрылась на тонкой цепочке. В узкой щели показалось сильно осунувшееся лицо хозяина квартиры. Виктор Светлов за эти восемь лет обзавелся трехдневной щетиной и красными от выпивки глазами….
