Перфоратор Андрея Кожемякина взвыл, врезаясь в бетон. Пыль поднялась густым облаком. Под деревянными половицами старой дачи, вместо грунта, лежала бетонная стяжка толщиной в пятнадцать сантиметров.
Ни в одном документе об этой плите не было ни слова. Когда сверло пробило очередную трещину, в расщелине что-то блеснуло золотом. Андрей Кожемякин немедленно выключил инструмент.
Наступила абсолютная тишина. Была слышна только весенняя капель с крыши и далекий лай собаки. Мужчина присел на корточки и осторожно протянул руку.
Его пальцы нащупали тонкую цепочку. Он легонько потянул за нее. Из бетона показалась буква «А».
Затем выглянул край выцветшей синтетической ткани. Следом ударил тяжелый и пугающий запах. Кожемякин выбежал на крыльцо, едва справляясь с подступившей дурнотой.
Когда через полчаса приехала полиция, на висках у тридцатидвухлетнего мужчины появились седые пряди. Еще вчера этих седых волос у него точно не было. Шел март две тысячи третьего года.
Пригородный дачный кооператив «Березка» выглядел абсолютно безлюдным. Оттепель превратила грунтовые дороги в непролазное месиво. Туман стелился над пустыми участками, на которых никто не жил уже лет пять.
Дача номер семнадцать стояла в самом конце тупикового проезда. Это была одноэтажная постройка, обшитая потемневшей вагонкой. Андрей Кожемякин купил ее прошлым летом через агентство недвижимости.
Прежний владелец — какой-то риелтор, получивший участок по договору. Документы на недвижимость были в полном порядке. Смешная цена тогда очень обрадовала Кожемякина.
Он планировал привести дачу в порядок к лету, чтобы свозить туда жену и детей. Масштабный ремонт хозяин начал с деревянного пола. Старые половицы сильно скрипели, а некоторые откровенно прогнили.
Мужчина вскрыл трухлявые доски. И обнаружил то, чего там быть никак не должно. Вызванные на место эксперты прибыли только к вечеру….
