Мелкие лужи полностью промерзали за ночь, и Елена разожгла свой первый огонь внутри уютного земляного убежища. Она использовала для этого маленькие сухие веточки толщиной не больше мизинца. Девушка собирала это топливо неделями, аккуратно складывая в углу, чтобы дерево максимально хорошо просохло. Очаг получился совсем крошечным, едва размером с два взрослых кулака, но приятное тепло быстро заполнило ее небольшое пространство. Земляные стены жадно впитали его, гравийный пол надежно удержал, и когда она плотно закрыла свою дверь, пронизывающий холод остался снаружи.
В ту ночь она впервые спала абсолютно не дрожа с тех пор, как приехала на эту неприветливую территорию. Ее тонкий коврик лежал прямо на выровненном гравийном полу. Шерстяное одеяло мягко укрывало ее, и остаточное тепло раскаленных камней топки поддерживало воздух при комфортной температуре. Она могла дышать полной грудью, совершенно не чувствуя обжигающей боли морозного воздуха в легких. Снаружи яростно выл ледяной ветер, но внутри стояла абсолютная, умиротворяющая тишина.
Это было похоже на нахождение в уютной и безопасной утробе самой матери-земли. Не было ни малейших сквозняков, ни свистящих щелей в стенах, ни раздражающе дребезжащих оконных рам. Слышалось лишь редкое потрескивание остывающего очага и тихое дыхание грунта, хранящего свое извечное обещание тепла. Тем временем Тарас Кравченко в своем новом двухэтажном доме внезапно столкнулся с серьезной и неожиданной проблемой. Его мощный современный котел требовал огромного количества дорогого топлива, чтобы обогреть такое внушительное пространство.
Каждое утро он и двое его сыновей должны были колоть дрова и таскать топливные брикеты по два часа подряд. Только такой объем каторжного труда помогал поддерживать комфортную температуру в течение светового дня. А ночью, когда закладка дров полностью прогорала, температура в просторных комнатах падала стремительно и неумолимо. Драгоценное тепло предательски уходило через микроскопические щели, просачивалось сквозь систему вентиляции. Оно поднималось к высоким потолкам и бесследно исчезало в морозном воздухе.
К середине ноября Тарас в панике осознал, что сжег гораздо больше запасов, чем планировал использовать за всю долгую зиму. Военный Осадчий тоже с тревогой обнаруживал, что его хваленые руководства по выживанию упустили кое-что критически важное. Модный герметик и дорогой межвенцовый утеплитель катастрофически сжимались на сильном морозе. Появлялись сквозные микротрещины, и пронизывающий степной ветер безошибочно находил каждую из них. Он и его жена теперь проводили холодные вечера, судорожно заталкивая поролон и старые тряпки в щели.
Они пытались хоть как-то остановить ледяные сквозняки, но каждое новое утро неумолимо появлялись свежие трещины. Безжалостный холод пробирался внутрь деревянного сруба, как невидимый, тихий и невероятно коварный вор. У семьи Волошиных на фоне остальных сложилась самая критическая и опасная для жизни ситуация. Их временная крыша из армированного тента совершенно не была рассчитана на большой вес скопившегося снега. И когда выпал первый серьезный снегопад в этом сезоне, принесший пятнадцать сантиметров мокрого снега, тент начал угрожающе прогибаться посередине.
Ледяная талая вода стала непрерывно капать прямо на обеденный стол и заливать спальные места. Священник в отчаянии забрался на крышу с длинной шваброй, чтобы попытаться сбросить тяжелый снег. Однако промерзший насквозь материал не выдержал механического воздействия и с треском порвался. Теперь в их временной крыше зияла сквозная дыра размером с большую суповую тарелку. Он попытался залатать ее старым куском плотной резины и строительной пеной, но непоправимый ущерб уже был нанесен.
Морозный воздух беспрепятственно проникал в помещение так же быстро, как ледяная вода заливает пробитый тонущий корабль. Тем временем в своем скрытом земляном убежище Елена жила в невероятном покое, граничившем с настоящим чудом. Ее маленькое, но гениально продуманное строение легко поддерживало внутреннюю температуру в восемнадцать градусов. Для этого требовался один лишь небольшой огонь рано утром и еще одно короткое протапливание поздним вечером. Тепловая масса земли, те влажные тонны плотного грунта, которые окружали ее со всех сторон, действовала как гигантская природная батарея.
Стены медленно и жадно впитывали ценное тепло, а затем так же медленно отдавали его в пространство комнаты. В убежище совершенно не было резких скачков и изматывающих провалов температуры. Ощущалось лишь постоянное, милосердное и обволакивающее тепло. Девушка абсолютно спокойно ела свой простой хлеб и вареную фасоль, уютно устроившись на расстеленном коврике. Она увлеченно читала свои любимые книги при свете светодиодного фонаря долгими зимними вечерами.
И каждый вечер перед сном она мысленно благодарила деда за ту самую давнюю историю о земляных домах Карпат. Он ушел из жизни, когда ей было всего восемь лет, но его мудрые слова сейчас в буквальном смысле сохраняли ей жизнь. И вот однажды, в конце аномально холодного ноября, старший сын Тараса Кравченко шел вдоль Вербовой балки. Неожиданно он увидел легкий дым, поднимавшийся из того, что издалека выглядело как обычная заснеженная кучка земли. Юноша подошел ближе в полном замешательстве, а потом с неподдельным удивлением понял, что это работающий дымоход Елены…
