Остаток вечера прошел без приключений, а утром Катерина приступила к реализации задуманного. Дорога до поселка Сосновка, где жили родители, казалась бесконечной. Старенький седан уверенно поглощал километры. Дворники смахивали мелкую морось, но на душе сгущались тучи, гораздо темнее тех, что висели над трассой.
— Ты как? — Андрей на секунду оторвал взгляд от дороги и тактично перешел на «ты».
— Боюсь не успеть, — призналась Катерина. — Папа у меня человек слова. Если он решил, что нужно помочь, уже мог договориться с риелтором.
— Мы успеем. Спокойно, но твердо, — сказал Андрей. — Главное — не паниковать. Мы просто приехали в гости.
Когда машина притормозила у знакомых зеленых ворот, Катя буквально взлетела на крыльцо и распахнула дверь на веранду. Теплый запах пирогов с капустой, который всегда ассоциировался с детством и безопасностью, сегодня отдавал горечью. В гостиной за круглым столом сидели ее родители. Ольга Николаевна и Петр Сергеевич выглядели растерянными и постаревшими. Напротив них сидела Тамара Сергеевна, мать Игоря. Она держала руку Ольги Николаевны в своих ладонях и заглядывала ей в глаза.
— Оленька, счет идет на часы. — Голос свекрови дрожал от наигранного трагизма. — Мой мальчик угасает. Врачи в Израиле готовы принять, но нужна предоплата. Я свою дачу уже выставила, но вы же знаете, это копейки. Вся надежда на этот дом.
— Мама, папа! — Катя ворвалась в комнату.
Все обернулись. Ольга Николаевна всплеснула руками. На ее глазах блестели слезы.
— Катенька, доченька! А нам Тамара Сергеевна сказала, что ты на работе, не можешь вырваться.
— Катя? — Свекровь на секунду напряглась. — Деточка, ты приехала. Как там Игорек?
— С Игорем все в порядке, — жестко сказала она, подходя к столу. — Мама, папа, ничего не подписывайте. Никакой продажи дома не будет.
В комнате повисла тишина. Петр Сергеевич нахмурился. Поправил очки.
— Дочь, ты что такое говоришь? Игорь в беде. Мы с матерью решили, переедем в двушку в пригороде. Нам много места не надо. Главное — спасти зятя.
— Нет никакого спасения! — Катя почти кричала. — Это все ложь, Игорь…
— Что Игорь? — перебила ее Тамара Сергеевна, поднимаясь. — Хочешь сказать, мой сын притворяется? Что он от хорошей жизни похудел на десять килограммов или просто так лежит пластом? Я понимаю, ты устала. Тебе тяжело ухаживать, но бросать мужа в такой момент…
— Тамара Сергеевна права, Катюш, — всхлипнула Ольга Николаевна.
— Мама, это ваш дом! — Катя чувстсвовала, что ее загоняют в угол. Она не могла прямо сейчас выложить все карты на стол. У нее не было доказательств, только слова, которые против слез матери выглядели жестоко.
Андрей шагнул вперед, положив руку на плечо Кати.
— Добрый день! — Его спокойный бас немного разрядил истерику. — Я Андрей, коллега Екатерины. Мы приехали, потому что возникла юридическая проблема. Документы на дом. Там ошибка в кадастровом номере. Если сейчас начать сделку, ее заблокируют, а счета заморозят на полгода. В итоге деньги зависнут.
Это была блестящая импровизация. Петр Сергеевич, человек старой закалки, боящийся бюрократии как огня, насторожился тут же.
— Какая ошибка? Мы же все проверяли 10 лет назад.
— Новые нормативы! — не моргнув глазом, врал Андрей. — Нужно перемерять участок. Это займет неделю, не больше. Но сейчас подписывать ничего не стоит. Вы теряете и дом, и деньги, и время.
Тамара Сергеевна посмотрела на Андрея с подозрением. Но спорить с юридическими тонкостями не могла. А потом свекровь как-то разом изменилась в лице. Злость ушла. И на долю секунды в ее взгляде промелькнуло нечто странное. Жалость. Испуг. Она тяжело вздохнула и начала собирать со стола какие-то бумаги.
— Хорошо, — сказала Тамара Сергеевна неожиданно мирно. — Раз так, ну, меряйте свой участок.
Когда свекровь проходила мимо Кати к выходу, она вдруг остановилась и, понизив голос так, чтобы не слышали родители, прошептала:
— Беги, пока не поздно.
Катерина остолбенела.
— Что? Вы все знаете?
— Я знаю своего сына. — Тамара Сергеевна выглядела глубоко несчастной женщиной. — Он всегда брал то, что хотел. Береги себя.
Свекровь вышла. Катя осталась стоять посреди гостиной. Значит, мать Игоря знала, что он мошенник, но тем не менее помогала ему. Потому что боялась? Или потому что материнский инстинкт был сильнее совести?
Обратная дорога прошла в молчании. Катя обдумывала слова свекрови. Андрей давал ей время прийти в себя. В город вернулись к трем часам дня. План был готов.
— Я зайду через десять минут после тебя, — инструктировал Андрей у подъезда. — Скажешь мужу, что вызвала мастера по вентиляции. Якобы соседи жалуются на запах. А я быстро все поставлю.
Она поднялась в квартиру. Игорь лежал на диване, уткнувшись в телефон. Увидев жену, привычно застонул.
— Ну что, подписали? Когда деньги-то будут? — Супруг даже не поинтересовался, как она доехала.
— Нет, Игорь. — Катя старалась говорить ровно. — Там проблемы с документами. Кадастровая ошибка. Папа будет переоформлять. Это займет где-то неделю.
— Неделю? — Игорь подскочил на диване, забыв про больную спину. Но тут же спохватился и упал обратно. — У меня каждый день на счету. Вы специально это делаете?
— Я делаю все, что могу. Перестань жаловаться. Кстати, сейчас мастер придет, будет проверять вытяжку.
В дверь позвонили. Андрей в синем комбинезоне и кепке, с чемоданчиком в руках выглядел как заправский рабочий ЖЭКа.
— Вентиляция, проверка тяги, — буркнул он, не глядя на Игоря.
Пока Катя отвлекала мужа разговорами о лекарствах, гость прошелся по квартире. Спальня, гостиная, кухня. Три датчика дыма были незаметно заменены на точно такие же, но с сюрпризом внутри.
— Тяга слабая, но жить можно, — резюмировал мастер через двадцать минут. — Распишитесь в ведомости.
Уходя, он незаметно подмигнул Кате.
А вечером она сказала мужу, что у нее ночная смена, нужно разгребать отчеты. На самом же деле Катя сидела в машине Андрея, припаркованной в соседнем дворе. На экране планшета светилась черно-белая картинка их гостиной.
— Смотри, — Андрей указал на экран. — Кажется, началось.
Дверь открылась. У Жанны, судя по всему, были свои ключи. Подруга вошла в квартиру по-хозяйски, не разуваясь. Игорь, который только что лежал при смерти, вскочил с дивана навстречу ей. Он подхватил девушку на руки и впился в ее губы долгим жадным поцелуем. Катя отвернулась, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Видеть это своими глазами было в сто раз больнее, чем просто догадываться.
— Не смотри, — мягко сказал Андрей. — Звук пишется, и этого достаточно.
— Нет, я должна это видеть. — Катя заставила себя повернуться к экрану.
Игорь отпустил Жанну, подошел к бару и достал бутылку дорогого коньяка. Того самого, который Катя берегла на юбилей отца.
— Ну что, зайка, за успех? — Муж разлил напиток по бокалам. — Хотя эта клуша сказала, что с домом заминка. Неделю ждать.
— Неделю? — Жанна нахмурилась, присаживаясь в кресло Кати. — Это плохо. Константин нервничает. Хочет свою долю сейчас. Слушай, может ускорим процесс?
— Да куда уж быстрее. — Игорь сделал большой глоток. — Я и так изображаю мученика 24 на 7. Ноги затекают лежать.
В машине повисла гробовая тишина. Катя сидела, глядя в одну точку. Внутри была пустота, звенящая, холодная, будто арктический лед.
— Они не люди, — прошептал Андрей. — Вот так просто списывать человека со счетов…
На следующий день Катя намеренно стояла на той самой остановке, где видела гадалку. Она ждала два часа. Наконец, из подъехавшего автобуса вышла знакомая фигура в старом пальто. Провидица что-то бормотала себе под нос, как будто отмахивалась от невидимых мух.
— Галина? — Катя преградила ей путь.
Женщина подняла на нее мутные глаза.
— А, это ты. Цветок-то полила?
— Полила. Он почти высох.
Гадалка вдруг перестала гримасничать. Лицо ее разгладилось, взгляд стал ясным и усталым. Она огляделась по сторонам, убедилась, что никто не слушает, и сказала нормальным, человеческим голосом:..
Обсуждение закрыто.