«Ольга Николаевна сегодня звонила. Плакала. Говорит, риелтор уже нашел покупателя. Сделка на следующей неделе. Они готовы переехать в какую-то однушку, лишь бы спасти меня».
«Вот и отлично. Как только деньги упадут на твой счет, бронируем отель. Ну а Кате будет уже все равно».
Телефон едва не выпал из ее рук на ковер.
«Так вот в чем дело. Жанна не травила Игоря, а была с ним в сговоре».
— Нет, — прошептала Катерина, глядя на спящего мужа. — Отдых вам будет, но в тюремной камере.
Она аккуратно положила телефон на место. Но перед этим сделала снимки переписки на свой телефон, отправила к себе высланные файлы и удалила сообщение об отправке.
Утром она должна быть у родителей, предупредить, сорвать сделку, но так, чтобы любовники ничего не поняли раньше времени.
Утро выдалось серым и душным. Катя сказала мужу, что поедет в аптеку на другой конец города за тем редким лекарством. В метро было многолюдно. Люди спешили, толкались, пахло сыростью и чужими духами. Катя привычно встала на эскалатор. В голове шумело. Перед глазами плыли радужные круги. «Врач сказал, накопительный эффект», — вспомнила она сообщение Жанны.
«Нет, только не сейчас», — взмолилась Катерина, цепляясь за резиновый поручень. Но тот вдруг стал скользким и горячим. Ступени эскалатора поплыли куда-то вбок. Звуки слились в гулкий звон. Ноги стали ватными, и она качнулась. Мир перевернулся. Темнота.
— Девушка, девушка, вы меня слышите? Дышите. Вот так, глубже.
Чей-то голос пробивался сквозь вату. Низкий, мужской, спокойный. Она открыла глаза.
Катя лежала на скамейке на перроне. Над ней склонилось встревоженное лицо. Темные волосы, внимательные карие глаза, морщинки в уголках. На незнакомце была синяя форма сотрудника метрополитена.
— Где я? — прошептала она, пытаясь сесть.
— Тише, тише, не так резко. — Мужчина мягко, но настойчиво удержал ее за плечи. — Вы потеряли сознание на эскалаторе. Хорошо, я сзади стоял, успел подхватить. А то летели бы вы кубарем в самый низ. Меня Андрей зовут.
Катя с ужасом отшатнулась. Снова чьи-то руки.
— А меня… Катя! Не трогайте меня! — вскрикнула она, сжимаясь в комок. — Мне ничего не надо!
Андрей тут же сделал шаг назад, поднимая ладони в примирительном жесте.
— Все, все, не трогаю. Не бойтесь. Вы просто очень бледная. Пить хотите?
Он достал из рюкзака бутылку воды. Обычную, магазинную, запечатанную. Катя уставилась на бутылку, как на змею.
— Откуда эта вода? Кто вам ее дал?
Андрей удивленно посмотрел на нее, потом на бутылку.
— В киоске купил. — Он щелкнул крышкой, срывая защитное кольцо. — Смотрите, новое, закрытое. Я при вас открыл.
Мужчина улыбнулся. Улыбка у него была простая, открытая, без той сладкой липкости, которая была у Жанны, и без наигранного страдания Игоря. Катя посмотрела на его форму. На бейдже — Андрей Смирнов, машинист электропоезда.
— Вы правда машинист? — спросила она, все еще недоверчиво.
— Самый настоящий. Только со смены иду. — Андрей протянул ей бутылку. — Пейте. Вам нужно восстановить баланс.
Дрожащими руками Катя все-таки взяла бутылку. Сделала глоток. Вода была чистой, прохладной.
— Спасибо, что не дали упасть, — тихо сказала она. Слезы, которые она так сдерживала со вчерашнего вечера, чуть не хлынули потоком.
— Эй, ну вы чего? — Андрей присел на край скамейки, при этом соблюдая дистанцию. — Все же хорошо. Давайте я вас провожу. Кажется, вы сейчас одна не дойдете.
— Мне нельзя домой. То есть мне нужно к родителям, но я не могу… — Катя начала сбивчиво бормотать, размазывая тушь по щекам.
— Так, — Андрей решительно поднялся. — Пойдемте на воздух. Тут душновато. Доведу вас до парка наверху. Посидим несколько минут, и вы придете в себя.
На улице моросил дождь, но воздух был свежим. Они сели на скамейку под навесом. Андрей молчал, давая ей время. Катя посмотрела на него. Совершенно чужой человек. Но почему-то именно ему, этому случайному машинисту с добрыми глазами, ей захотелось рассказать все. Держать все это в себе было больше невозможно.
— Муж и моя лучшая подруга травят меня. А еще хотят обманом продать дом моих родителей и уехать за границу, — сказала она, просто глядя на мокрый асфальт.
Она ожидала, что Андрей рассмеется. Может, вызовет санитаров или испуганно уйдет. Но он не смеялся. Напротив, нахмурился. Лицо его при этом стало жестким.
— Травят? — переспросил он. — Вы уверены?
— Я видела переписку. Слышала разговор.
Слова полились из Кати потоком. Она рассказала все. Про воду, герань, врача и «Зайку». Когда Катя закончила, Андрей долго молчал, сжимая кулаки.
— Вот же гады! — наконец произнес он. Глухо, с ненавистью. — Прям классика жанра. Черные риелторы отдыхают.
— Вы мне верите? — удивилась Катя. — Это же… звучит, наверное, как бред. Гадалка, отравленная вода, симулирующий муж…
Андрей горько усмехнулся.
— Верю. К сожалению, верю. А знаете, почему? Потому что год назад вернулся как-то из рейса раньше времени и застал свою жену… В общем, не одну. А пока мы разводились, выяснилось, что она переписала нашу дачу на своего брата. На меня же повесила кредит за машину, на которой сейчас ездит ее новый хахаль. Я остался ни с чем. Жил в общежитии депо полгода. Так что люди бывают пострашнее зверей. — Мужчина посмотрел ей в глаза. — Но у вас ситуация похуже. Тут явная уголовщина, покушение на убийство, мошенничество. Вам нельзя к ним возвращаться без страховки, и родителям звонить прямо сейчас опасно. Если муж проверяет ваш телефон, то он увидит исходящее.
— И что делать? — Катя в отчаянии сжала виски. — Если я не сорву сделку, родители останутся на улице. А если скажу Игорю, что всё знаю, я боюсь, что он…
— Да, может перейти к более радикальным мерам, — закончил за нее Андрей. — Действовать надо хитро. Нужны доказательства, железобетонные, чтобы наверняка посадить их. Переписка — это хорошо, но суд не всегда может принять скриншоты. Нужно видео.
— Видео? — переспросила Катя.
— Да. Надо заснять, как он болеет без вас. Как к нему приходит эта Жанна и о чем они говорят. — Андрей оживился. В его глазах загорелся азартный огонек. — Я ведь, помимо поездов, электроникой увлекаюсь. Ну, хобби такое. Чипы, пайка, микросхемы. Есть у меня комплект. Я для гаража собирал, чтобы инструменты не крали. Миниатюрные камеры. Недорогие, но качество 4К. Пишут и звук, и видео — все на облако.
— И как их поставить? Игорь же все время дома, — заметила Катя.
— А их можно замаскировать. — Андрей подмигнул. — Есть у вас датчики дыма в квартире? Ну, пожарные. Висят на потолке. Белые такие, мигают красным. Вот. Идеально. Мои камеры выглядят один в один, как внутренности датчика. Нужно всего полчаса в вашей квартире, пока его нет, или пока он не может двигаться. Но он же ходит, когда вас нет?
— Ходит. Еще как ходит, — зло процедила Катя.
— Тогда план такой. — Андрей перешел на деловой тон, и Катя почувствовала, как к ней возвращается уверенность. — Вы сейчас едете к родителям, но не на метро. Я вас отвезу. У меня тут недалеко машина, старенькая, но надежная.
— Предупредим их лично. Скажем, чтобы сделку тянули. Придумали предлог: документы потеряли, паспорт постирали, ну, что угодно. А потом сыграем с вашим мужем в его игру.
— В какую? — спросила Катя.
— Скажете ему, что у родителей проблемы с документами, и сделка откладывается. Он будет злиться и обязательно позовет Жанну, обсудить это. И вот тогда… — Андрей похлопал по своему рюкзаку. — Тогда мы будем все видеть.
Катя посмотрела на него.
— Зачем вам это? Я же вам чужая. У вас своих забот, наверное, хватает.
Андрей посмотрел на нее серьезно и немного грустно.
— Потому что мне никто не помог, когда я тонул. И я знаю, как это страшно. А еще у меня аллергия на негодяев. Ну что, по рукам?
С этими словами мужчина протянул широкую мозолистую ладонь. Катя на секунду замешкалась, а потом ответила рукопожатием. Они пошли к парковке…
Обсуждение закрыто.