Ну же, Катюш, не упрямься, на тебя лица нет, честное слово. Голос Жанны обволакивал, как тёплый липкий сироп.
Подруга настойчиво вкладывала в холодную ладонь Кати запотевшую бутылку с водой.
— Это не просто вода, я туда добавила тот самый порошок с витаминами, который мне врач, знакомый Игоря, советовал. Пей, тебе сейчас нужнее.
Екатерина Соболева, старший менеджер, которая обычно держала в узде отдел из двадцати человек, сейчас покорно стояла на ветру, кутаясь в тонкий плащ. Осенний ветер пробирал до костей, усталость валила с ног.
— Жанн, спасибо, правда, — попыталась улыбнуться она. — Я просто не могу больше. Игорь сегодня опять звонил три раза, говорил, у него ноги отнимаются, а я даже на такси не могу поехать, представляешь? Стыдно сказать, до зарплаты три дня, а в кошельке только на хлеб. Всё ушло на эти новые препараты.
Жанна сочувственно покачала головой:
— Бедная ты моя. Слушай, ну сколько это может продолжаться? Врачи эти ничего не понимают, аутоиммунное, говорят… А тут ещё бабка надвое сказала.
— Не надо так, — тихо попросила Катя, — он мой муж.
— Это так, но… Посмотри на свои синяки под глазами. — Жанна понизила голос до доверительного шепота. — Я переживаю за тебя. Катя, ты же мне как сестра. Вот пей воду прямо сейчас, пока автобус не пришёл. Тебе силы нужны.
Катя послушно поднесла бутылку к губам, но в этот момент к остановке, скрипя тормозами, подъехало жёлтое такси.
— О, моя карета! — воскликнула Жанна. — Катюш, прости, не могу тебя подбросить, я же в другую сторону, к маме заехать нужно. А Игорю привет передавай.
— Ты просто ангел, — выдохнула Катя. — Что бы я без тебя делала?
— Пропала бы, Соболева, это уж точно, — улыбнулась Жанна и юркнула в тёплый салон.
Катя осталась одна на пустеющей остановке, сжимая в руке прохладную бутылку. Через минуту из темноты показался автобус. Люди на остановке недовольно загомонили. Ей повезло, она вошла в салон в числе первых. Села на свободное сиденье у окна и прижала бутылку к груди как драгоценность.
Напротив неё расположилась женщина в старом драповом пальто и пуховом платке, надвинутом на самые глаза. Катя заочно знала её, это была Галина. Одни считали её городской сумасшедшей, другие побаивались, называя провидицей и гадалкой.
Катя открутила крышку бутылки, хотелось пить, во рту пересохло от нервного напряжения.
— Не пей воду из рук подруги, а вылей в цветок, — голос гадалки прозвучал так неожиданно, что Катерина вздрогнула и чуть не выронила бутылку.
Она подняла глаза. Галина смотрела на неё в упор.
— Простите? — переспросила она, оглядываясь по сторонам. Пассажиры дремали или сидели в телефонах, никто не обращал на них внимания.
— Не пей, — повторила Галина. Бабушка вдруг подалась вперёд и цепко схватила её за запястье. — Это мёртвая вода, из рук змеи взяла, змеёй укушенная будешь.
— Отпустите меня, — испуганно пискнула Катя, пытаясь вырвать руку. — Какая змея? Это подруга дала, она мне помогает.
— Подруга… — Галина горько усмехнулась. — Подруга в шелка рядится, а тебе саван шьёт. Я видела, как она смотрела: не глаза у неё были, а щели чёрные. Не пей, вылей.
— Вы ошибаетесь, — Катя выдернула руку. — Оставьте меня в покое, пожалуйста, и так день тяжёлый.
— Он станет ещё тяжелее, если выпьешь эту воду, — прошептала гадалка.
Хотелось ответить что-то резкое, поставить эту сумасшедшую на место, но слова словно куда-то пропали. Внутри поселился липкий иррациональный страх. Катерина посмотрела на прозрачную жидкость в бутылке. Вода как вода. Жанна же сама сказала — витамины. Подруга, которая носит ей кофе, слушает её нытьё, помогает деньгами. Разве может она желать зла?
«Это просто бред», — убеждала себя Катя.
— Следующая остановка — улица Строителей, — огласил динамик.
Катя вскочила и, всё ещё сжимая бутылку, выбежала из автобуса, едва двери открылись. Свежий воздух немного привёл её в чувство.
Дома было тихо и душно. Пахло лекарствами — этим специфическим запахом болезни, который въелся в шторы и обои за этот месяц.
— Катя, это ты? — голос Игоря донёсся из гостиной.
Она встрепенулась и, пытаясь взбодриться, вошла в комнату. Игорь лежал на диване, обложенный подушками. Когда-то статный, уверенный в себе риелтор теперь казался уменьшенной копией самого себя. Лицо бледное, под глазами залегли тени.
— Я дома, родной. — Катя подошла и поцеловала его в холодный лоб. — Как ты себя чувствуешь?…
Обсуждение закрыто.