— подошел Артем. Отец дернулся, будто от удара: «Ничего. Просто все будет хорошо». Он отводил взгляд в сторону, а руки его дрожали.
Светлана вернулась с большим пакетом: печенье, вода, хлеб — слишком много еды для обычной поездки к бабушке. Обычно покупали только конфеты в подарок. «Ешьте», — сунула она детям печенье.
Асфальт кончился, и машина затряслась по грунту, по лесной колее. Ухабы и лужи мешали движению, ветки царапали стекла. Лена проснулась от толчка: «Папа, где мы? Здесь страшно».
«Скоро приедем, потерпи немного», — ответил отец, но Артем видел, как его руки дрожат на руле. Светлана курила одну сигарету за другой, нервно поглядывая в зеркало. Кругом был только густой лес, ни одного дома, ни одного человека.
Дорога стала совсем узкой, машина еле протискивалась между деревьями, ветки скрипели по крыше. Отец внезапно остановил машину: «Все. Дальше не проехать. Выходим».
«Что значит выходим?» — Лена испугалась. — «Я не хочу, здесь страшно». Артем обнял сестру, передал ей медвежонка, и девочка прижала игрушку к груди. Отец и Светлана молча достали из багажника пакет с детскими вещами.
Старые куртки, немного еды, бутылка воды — Артем понял все. «Папа, что ты делаешь?» — крикнул он, но отец не мог смотреть в глаза. «Простите меня», — выдавил он.
Светлана была жестче: «Мы больше не можем. Денег нет. Вы сильные, выживете». — «А мы?» — «Мы начинаем новую жизнь».
Лена ничего не понимала и цеплялась за отцовскую куртку: «Папочка, не уезжай! Я буду хорошей, не буду капризничать, буду слушаться». Слезы катились по ее щекам, медвежонок выпал из рук и упал в грязь.
Лена подняла игрушку, прижала к груди, оставляя на плюше мокрые пятна. Отец оттолкнул ее руки, быстро сел в машину и завел мотор дрожащими пальцами. Светлана уже сидела на пассажирском сиденье, отвернувшись к окну, не желая видеть детские лица.
«Мы же дети! Как ты можешь?» — кричал Артем вслед. Машина развернулась и уехала, оставив их одних в тишине леса. Только ветер шумел в ветках.
Лена плакала истерично, а Артем обнял ее, сам еле сдерживая слезы. Он пытался понять, где они и сколько километров до людей. В пакете лежало печенье на день, вода и две старые куртки — больше ничего.
Солнце садилось быстро, становилось холодно. «Мы найдем дорогу домой, Ленка», — принял решение Артем. Он взял сестру за руку и пошел по колее обратно, но уже начинал падать снег, заметая следы машины.
Скоро стемнело, и они даже не знали, в какой стороне дом. «Артемка», — шептала Лена, прижимая медвежонка, — «а мы правда найдем дорогу?» «Найдем», — ответил Артем, хотя сам в это не верил.
Впереди была только чаща — дикая, холодная, бесконечная. И где-то в этом лесу два брошенных ребенка искали дорогу домой, не зная, что дома у них больше нет. Дети шли по узкой тропе, надеясь найти путь обратно.
Артем держал Лену за руку, чувствуя, как она дрожит. Девочка постоянно спотыкалась о корни и камни, плакала от усталости. «Артемка, ноги болят», — жаловалась она каждые несколько минут.
«Потерпи, Ленка, скоро найдем дорогу домой». Лена совсем выбилась из сил, ноги подкашивались, она еле переставляла ступни. Артем присел, повернулся к ней спиной: «Залезай, понесу тебя».
Лена обхватила его за шею, медвежонок болтался у нее в руках. Артем поднялся и пошел дальше; сестра была легкая, но спина быстро заболела. Темнело страшно быстро, в лесу начали выть волки — далеко, но жутко.
«Артемка, а волки нас найдут?» — вздрагивала Лена от каждого воя. «Нет, мы от них спрячемся». Тропа вдруг разделилась на три части, и Артем остановился, растерянно глядя на развилку.
Он не помнил, какой дорогой они приехали сюда. Все направления казались одинаковыми — узкие звериные тропы, уходящие в темноту леса. «Артемка, а куда идти?» — спросила Лена, соскользнув с его спины.
Артем осмотрел каждую тропу: левая шла в гору между высокими соснами, средняя — вниз к болотистой низине, правая петляла между березами. Никаких следов машины, никаких знакомых примет. «Не знаю», — честно признался он.
Он попытался вспомнить дорогу: когда машина ехала последние километры, солнце было справа. Значит, они ехали на север, и нужно идти на юг, к солнцу. Но где юг в этом лесу?
Выбрал левую тропу наугад, так как она казалась шире. Но через полчаса понял свою ошибку: дорога вела все глубже в лес, все дальше от цивилизации. Деревья становились выше, чаще, и между ними не пробивался даже слабый свет.
Они заблудились окончательно. Начался дождь со снегом — мелкий, холодный, пронизывающий. Одежда детей быстро промокла насквозь, Лена дрожала всем телом.
«Холодно», — шептала она, стуча зубами. Артем искал место для ночлега, смотрел под каждое дерево, за каждый куст. Первое укрытие под широкой елью оказалось слишком открытым, ветер задувал снег прямо под ветки.
Второе место под поваленным деревом было сырое, полное луж. Лена еле держалась на ногах, цеплялась за Артема: «Я не могу больше. Хочу домой». Артем обыскал еще десяток деревьев.
Наконец нашел то, что искал — небольшую пещерку под корнями огромной сосны. Дерево росло на небольшом холмике, корни образовывали естественный навес. Земля внутри была относительно сухая, пахла хвоей и мхом.
«Здесь переночуем», — решил он, заползая внутрь. Пещерка была тесная, но укрывала от ветра. Артем расчистил пол от веток и шишек, постелил на землю свою куртку и укрыл Лену своим свитером.
Сам остался в одной мокрой рубашке, которая липла к телу. Лена дрожала, прижимая к груди медвежонка: «Артемка, я замерзла». Артем лег рядом, обнял сестру, растирал ее руки и дул на замерзшие пальцы.
Достал из пакета печенье, которого осталось несколько кусочков. Разломил пополам, дал сестре больший кусок: «На, ешь». — «А ты?» — «Я не очень голодный».
Лена не могла уснуть, боялась звуков леса. Каждый треск веток, каждый шорох в темноте казался ей шагами зверя. Где-то рядом что-то большое продиралось через кусты, ветки ломались, листья шуршали.
«Артемка, а там кто-то ходит?» — шептала она, дрожа. — «Это просто ветер. Не бойся». Но Артем сам слышал эти звуки: то ли кабан искал желуди, то ли медведь бродил по своим делам.
Он крепче обнял сестру, готовый закрыть ее собой. Сова ухнула где-то совсем близко, девочка вскрикнула и зарылась лицом в медвежонка. «Мишка, защити нас», — шептала она игрушке.
Артем рассказывал сестре сказки, которые помнил от мамы: про храброго мальчика, спасшего сестру от злого волка, про волшебную птицу. «Помнишь, мама говорила, медвежонок защищает от всех бед? Он нас охраняет». Лена крепче прижала игрушку к груди.
Медвежонок был теплый от ее дыхания, пах домом и безопасностью. «А почему папа нас бросил? Мы же хорошие дети», — спросила она совсем тихо. Артем не знал, что ответить, горло сжималось от обиды.
«Не знаю, Ленка. Но мы справимся. Мы сильные». Сам он не спал всю ночь, прислушивался к каждому звуку, готовый защищать сестру.
Утром дети проснулись голодные и замерзшие…
Обсуждение закрыто.