— Нет, нормально, просто устала.
— Слушай, а ты не беременна случайно?
Ольга замерла, посмотрела на Марину. Та улыбалась, но во взгляде было любопытство.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ну, тебя мутит, бледная, раздражительная стала. Я когда с первым ходила, так же было.
— Нет, просто простыла, наверное.
Марина пожала плечами, отвернулась. Но Ольга поняла: надо быть осторожнее. Скрывать токсикоз сложно, люди замечают. Ещё неделя-другая, и все в офисе догадаются. А там и до Кирилла дойдёт — кто-то увидит, расскажет. Или свекровь узнает каким-то образом. Нет, надо самой сказать, скоро. Но сначала забрать премию, спрятать деньги. Потом уже можно.
Вечером, когда Ольга вернулась домой, Кирилл уже был там. Сидел на кухне, мрачный, с телефоном в руке. Увидел её, встал.
— Мать звонила, рассказала, как ты её сегодня выставила.
Ольга сняла куртку, прошла на кухню, поставила сумку.
— Я её не выставляла, я просто не стала продолжать разговор.
— Она говорит, ты нагрубила, сказала, что тебе всё равно на неё.
— Я так и сказала, и это правда.
Кирилл шагнул ближе, лицо побагровело.
— Как ты можешь так говорить? Это моя мать.
— И что? Она может рыться в наших вещах, контролировать, куда я трачу свою зарплату, заходить без спроса? А я должна молчать и терпеть?
— Она не контролирует, она переживает.
— Она лезет не в свое дело.
— Это наша семья. Она часть семьи.
— Нет. — Ольга покачала головой. — Наша семья — это ты и я. Она — твоя мать. Отдельно.
Кирилл замолчал, смотрел на нее тяжело. Потом тихо, с угрозой в голосе:
— Мать сказала, ты деньги прячешь. Сняла с карты всё, спрятала где-то. Это правда?
— Да, правда.
— Зачем?
— Это мои деньги. Я имею право распоряжаться ими как хочу.
— Мы семья. У нас общий бюджет.
— У нас нет общего бюджета. Ты сам отказался его вести, помнишь? Сказал, зачем сложности?
Кирилл сжал кулаки, отвернулся. Ольга видела, он на грани. Ещё немного — и сорвётся.
— Куда ты дела деньги? — спросил он, не оборачиваясь.
— На наши нужды.
— Какие нужды?
— Наши. Семейные.
Он развернулся, шагнул к ней, схватил за плечи.
— Скажи… Куда ты их дела? Сейчас же!
Ольга вырвалась, отступила.
— Убери руки.
— Отвечай!
— Не твоё дело.
Он замахнулся. Ольга зажмурилась. Но удара не последовало. Кирилл застыл с поднятой рукой. Потом медленно опустил её, отошёл. Сел на стул, закрыл лицо ладонями.
— Что с нами происходит? — пробормотал он глухо. — Почему мы так?
Ольга стояла у стены, прижав руки к животу. Сердце колотилось. Он чуть не ударил её. Первый раз за все годы. Чуть не ударил.
— Я пойду к матери. — Кирилл встал, взял куртку. — Переночую у неё. Утром поговорим, когда оба успокоимся.
Он ушёл, хлопнув дверью. Ольга осталась одна. Медленно опустилась на стул. Положила голову на стол. Тихо, чтобы никто не услышал, заплакала.
Следующие два дня Кирилл не ночевал дома. Звонил пару раз, говорил коротко.
— Как дела?
— Всё в порядке.
Ольга отвечала так же сухо. Они оба выжидали, не зная, как дальше. Людмила Фёдоровна не звонила. Но Ольга знала: свекровь работает. Капает Кириллу на мозги. Настраивает против жены. Рассказывает, какая Ольга плохая, жадная, бессердечная. И Кирилл слушает, верит. Потому что мать для него — истина в последней инстанции.
В среду Ольга получила премию. 15 тысяч наличными. Пересчитала, спрятала в сумку. Вечером дома достала коробку с антресолей, положила деньги к остальным. Теперь там лежало 65 тысяч. Ещё месяц-два, и будет достаточно на всё необходимое. Она закрыла коробку, задвинула обратно. Стояла на стуле, придерживаясь за полку, и вдруг почувствовала — внизу живота тянет. Не сильно, но ощутимо. Слезла, присела на кровать. Потянуло снова, чуть сильнее. Ольга напряглась. Не схватки ли? Рано ещё, всего восемь недель. Полежала, расслабилась. Через минуту боль прошла. Ложная тревога. Врач говорила, такое бывает: матка растёт, связки растягиваются. Но всё равно страшно.
Ольга взяла телефон, открыла чат с Кириллом. Хотела написать: «Приезжай, мне страшно». Но не написала. Стёрла сообщение. Он сейчас у матери, под её влиянием. Приедет, начнёт снова про деньги. Не надо. Легла спать одна, в пустой кровати. Гладила живот и шептала:
— Держись, малыш. Ещё немного, и всё наладится, обещаю.
На следующее утро, в четверг, в офис позвонила Людмила Фёдоровна. Секретарша перевела звонок на Ольгу.
— Алло?
Обсуждение закрыто.