— Не за что. Берегите себя.
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда она вдруг выпалила:
— Как вас зовут?
— Олег.
— Я Полина.
Он улыбнулся. И от этой улыбки у неё вдруг потеплело внутри. Впервые за много дней.
— Приятно познакомиться, Полина.
Они встретились снова через неделю. Совершенно случайно, в магазине, в очереди на кассу. Он первым её заметил, подошёл, спросил, как она. Потом был кофе. Потом прогулка по набережной. Потом кино. Потом ресторан.
Олег оказался инженером-проектировщиком в крупной строительной компании «Стройград». Работал много, ездил в командировки, но всегда находил время для неё. Звонил каждый вечер, присылал смешные картинки, дарил цветы без повода. Полина не сразу поверила, что это настоящее. Слишком хорошо, слишком правильно после всего, что она пережила. Но Олег был терпелив. Он не торопил, не давил, просто был рядом, надёжный, как скала.
Через полгода он познакомил её с матерью. Это было ошибкой. Тамара Григорьевна встретила будущую невестку с вежливой улыбкой, но в её глазах Полина сразу прочитала приговор. Недостойна. Без слов, без объяснений, просто холодная констатация факта.
— Сирота? — переспросила свекровь, когда узнала о её семье. — Бедняжка. Ну ничего, мы о тебе позаботимся.
«Мы» прозвучало как «я», а «позаботимся» — как угроза.
Свадьба была скромной, Полина настояла. Ей не нужны были пышные торжества, она хотела только одного — быть рядом с Олегом. Тамара Григорьевна настаивала на большом празднике: «Что люди скажут?». Но сын впервые проявил твёрдость: «Как Полина хочет, так и будет». Свекровь промолчала, но взгляд, который она бросила на невестку, не предвещал ничего хорошего.
После свадьбы они поселились в доме Олега, том самом, где он вырос. Тамара Григорьевна осталась жить в своей квартире в центре города, но её присутствие ощущалось постоянно. Она звонила по три раза в день, приезжала без предупреждения, критиковала всё — как Полина готовит, как убирает, как одевается. «Ты слишком много работаешь» превращалось в «лентяйку». «Ты устала» — в «слабачку». «Ты красивая» — в «разукрасилась, как клоун, для кого это всё?».
Сначала Полина терпела. Думала, свекровь просто привыкает, нужно время. Старалась угодить, завоевать расположение. Готовила любимые блюда Тамары Григорьевны, приглашала на обеды, делала комплименты. Бесполезно.
— Ты никогда ей не понравишься, — однажды сказала Катя, её единственная подруга ещё со студенческих времён. — Перестань пытаться.
— Но она же мать Олега.
— И что? Это не значит, что ты должна терпеть её хамство.
— Я не хочу ставить его перед выбором.
Катя вздохнула:
— Полин, открой глаза. Она уже поставила. Каждый день. И пока ты молчишь, она думает, что побеждает.
Но Полина молчала. Потому что каждый раз, когда она пыталась поговорить с Олегом о матери, он морщился и говорил: «Поля, не преувеличивай. Мама просто такая. Она желает нам добра».
Он не видел. Или не хотел видеть. Тамара Григорьевна была слишком умна, чтобы показывать своё истинное лицо при сыне. В его присутствии она превращалась в заботливую, любящую мать, которая обожает невестку.
— Полиночка, детка, ты бледненькая. Не болеешь? Олежек, посмотри, как она похудела. Ты не кормишь жену? Давайте я вам котлеток напеку. А то Полиночка, бедняжка, с этой работой совсем замоталась.
А стоило Олегу выйти из комнаты, маска слетала.
— Ты же понимаешь, что он рано или поздно увидит тебя настоящую, — шипела свекровь. — И тогда всё закончится. Ты ему не пара. Ты — никто. Выскочка из ниоткуда.
— Тамара Григорьевна, я люблю вашего сына.
— Любишь? — Она фыркнула. — Ты любишь его дом, его стабильность, его зарплату. Я таких, как ты, много видела.
Полина молчала. Что тут скажешь?
Прошёл год, потом второй. Ситуация не менялась, скорее становилась хуже. Тамара Григорьевна работала главным бухгалтером в «Стройграде», той самой компании, где инженером был Олег. Когда она узнала, что невестка окончила экономический факультет с красным дипломом, в её глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.
— Бухгалтер? И где ты работаешь?
— Пока нигде. После переезда не успела найти.
— Ну и не ищи. Сиди дома, борщи вари. Зачем тебе работать, когда муж прилично зарабатывает?
Но Полина хотела работать. Ей нужно было чувствовать себя нужной, полезной, не домохозяйкой, ждущей мужа с работы, а профессионалом, способным зарабатывать деньги. И тут Олег, сам того не понимая, подписал ей приговор.
— Поль, а хочешь к нам в «Стройград»? У нас как раз бухгалтер уволился, место освободилось.
— В компанию, где работает твоя мама?
— Ну да, а что такого? Наоборот, удобно, вместе будем ездить на работу.
Полина хотела отказаться. Интуиция кричала, что это ловушка. Но Олег так радостно улыбался, так искренне хотел помочь.
— Ладно, — сказала она, — давай попробую.
Собеседование она прошла легко. Директор, Виктор Сергеевич, седой мужчина с усталыми добрыми глазами, пролистал её документы и кивнул.
— Впечатляет. Красный диплом, рекомендации отличные. Мне сказали, вы жена нашего Олега?
— Да.
— Замечательно. Преемственность — это хорошо. Значит, будете работать под началом Тамары Григорьевны. Она у нас главбух, строгая, но справедливая.
Полина похолодела. Работать под началом свекрови — это была катастрофа. Но отступать было поздно.
Первые недели прошли относительно спокойно. Тамара Григорьевна держала дистанцию, давала несложные задания, почти не общалась. Полина расслабилась. Может, на работе свекровь другая? Может, здесь она профессионал и личное не смешивает с рабочим? Наивная.
Буря началась через месяц.
— Полина Андреевна, — голос свекрови прозвучал с ледяной официальностью, — вы допустили ошибку в квартальном отчёте.
— Какую ошибку?
— Вот здесь. — Тамара Григорьевна ткнула пальцем в распечатку. — Цифры не сходятся.
Полина вгляделась. Цифры были правильные. Она проверяла трижды.
— Простите, но я не вижу ошибки.
— Не видите? — Свекровь подняла бровь. — Интересно. Может, вам стоит внимательнее относиться к работе, а не мечтать о том, как потратить зарплату мужа?
Это было сказано громко, при коллегах. Несколько человек обернулись.
— Тамара Григорьевна, я проверяла эти цифры. Они верные.
— Вы мне возражаете?
— Я…
— Перепроверьте и принесите мне исправленный отчёт до конца дня.
Полина перепроверила. Потом ещё раз. И ещё. Ошибки не было. Но когда она принесла тот же отчёт Тамаре Григорьевне, та лишь поджала губы:
— Хорошо, но имейте в виду, в следующий раз я не буду такой снисходительной.
Это было только начало. С каждой неделей придирки становились всё мелочнее и всё злее. Тамара Григорьевна находила ошибки там, где их не было. Публично отчитывала за опоздание, когда Полина приходила вовремя. Давала невыполнимые задания с невозможными сроками, а потом обвиняла в некомпетентности. Коллеги смотрели с сочувствием, но помочь не могли. Главбух была слишком влиятельной фигурой.
— Уволься, — умоляла Катя по вечерам. — Найди другую работу. Эта женщина тебя уничтожит.
— Если уволюсь, она скажет Олегу, что я не справилась, что я бездарность.
— И что? Олег тебя любит, он поймёт.
— Поймёт? — Полина горько усмехнулась. — Катя, он до сих пор не верит, что его мать способна на подлость. Для него она святая.
— Тогда открой ему глаза.
— Я пыталась. Он говорит, что я преувеличиваю. Что мама просто требовательная, потому что хочет для меня лучшего.
Катя только покачала головой. Время шло, Полина терпела. Стискивала зубы и терпела. Ради Олега. Ради их брака. Ради семьи, которой у неё никогда не было.
А потом она нашла документы.
Это случилось в обычный рабочий день. Тамара Григорьевна ушла на обед, и Полине понадобилась папка из её кабинета — старые договоры для сверки. Она зашла, нашла нужную папку на полке, потянула, и вместе с ней упала другая, тоненькая, без подписи. Листы разлетелись по полу.
Полина присела, стала собирать, и вдруг замерла. На одном из листов был договор с компанией «Техсервис». Сумма — пятнадцать миллионов. Дата — три месяца назад. Проблема была в том, что Полина вела именно эти договоры, и никакого «Техсервиса» среди них не было.
Сердце забилось чаще. Она быстро пролистала остальные бумаги. Ещё договоры. Ещё суммы. Какие-то акты выполненных работ, накладные, счета-фактуры. Всё с незнакомыми фирмами, которых не было в общей базе.
— Что ты здесь делаешь?..
Обсуждение закрыто.