— Пожалуйста, — Анна посмотрела на нее умоляюще. — Иначе меня уволят. У меня ипотека, ребенок. Мне нельзя терять работу.
Светлана не могла отказать. Она открыла новый файл и принялась за презентацию, хотя понятия не имела, что именно нужно клиентам.
К семи вечера, когда рабочий день официально закончился, Светлана все еще сидела за компьютером. Голова раскалывалась, глаза слезились от усталости. Она выполнила десятки заданий, помогла половине офиса, подписала документы, о содержании которых даже не знала. Наконец, она выключила компьютер, собрала вещи и перед выходом из кабинета забыла про диктофон. Он остался прикрепленным под столом.
На улице уже стемнело. Светлана добрела до машины и просто сидела за рулем несколько минут, пытаясь прийти в себя. Первый день превратился в кошмар. Но она справилась. Она продержалась. «Завтра будет легче», – убеждала она себя.
Дома мать уже спала. Светлана тихо прошла в свою комнату, переоделась и рухнула на кровать. Сон пришел мгновенно.
Телефон зазвонил среди ночи. Резкий, пронзительный звук разорвал тишину. Светлана подскочила, дезориентированная. Схватила телефон, на экране светилось имя «Виктор Васильевич». Она ответила, все еще не до конца проснувшись.
— Алло?
— Ты что себе позволяешь?! — голос директора оглушил ее. Он кричал так громко, что она отдернула телефон от уха.
— Виктор Васильевич, о чем вы? — Светлана села на кровать, пытаясь сообразить, что происходит. — Я не понимаю…
— Не понимаешь?! — он продолжал орать. — Ты поставила подпись на документах, и из компании вывели три миллиона долларов! Три миллиона, ты слышишь?!
Сердце остановилось. Светлана почувствовала, как мир вокруг начинает плыть.
— Что? Этого не может быть… Я этого… — и тут она вспомнила. Вероника. Флешка. Документы, которые она подписала, не читая. — Вероника дала мне документы, она сказала…
— Вероника? — голос директора стал еще громче. — Какая Вероника?! Ты подписала документы, используя доступ, который дали тебе! Ты несешь ответственность!
— Но я не знала! — голос Светланы сорвался на крик. — Она сказала, что это срочно, что вы сами поручили… Я только делала свою работу!
— Работу? — он захохотал — зло, истерично. — Ты украла у компании три миллиона долларов, и это ты называешь работой?!
Слезы хлынули из глаз. Светлана вспомнила, как Вероника торопила ее. Как не дала прочитать документы. Как давила, угрожая увольнением.
— Виктор Васильевич, прошу вас, выслушайте меня, — она пыталась говорить сквозь слезы. — Это была Вероника. Она принесла флешку, сказала, что это срочно…
— Тварь! — он перебил ее. — Лживая тварь! Я тебя засужу. Ты сядешь в тюрьму за это. Ты заплатишь за каждый украденный доллар.
— Нет, пожалуйста… — Светлана всхлипывала, сжимая телефон. — Я не крала. Я не знала…
— Завтра в офис! — отрезал он. — И готовься к визиту полиции. Я надеюсь, ты сгниешь в тюрьме.
Он отключился. Светлана продолжала держать телефон у уха, глядя в темноту. Мир рухнул во второй раз. Только теперь это было страшнее, чем развод. Теперь ей грозила тюрьма. Она опустила телефон и закрыла лицо руками. Рыдания сотрясали тело.
Как это случилось? Как она снова оказалась в ловушке?
А потом она вспомнила. Диктофон. Он записывал все, что происходило в ее кабинете.
Светлана вскочила с кровати и начала лихорадочно одеваться. Было три часа ночи, но ей нужно было ехать в офис. Немедленно. Забрать диктофон, пока никто не нашел его. Это единственное доказательство ее невиновности.
Мать проснулась от шума.
— Светлана, что происходит? — послышался ее сонный голос из соседней комнаты.
— Ничего, мама, спи! — крикнула Светлана, натягивая куртку.
Она выбежала из квартиры и помчалась к машине. Руки дрожали так сильно, что она едва смогла вставить ключ в замок зажигания. По ночным пустым улицам она неслась на красный свет, нарушая все правила. Единственная мысль билась в голове – успеть. Забрать диктофон. Доказать свою невиновность.
Она добралась до офиса за двадцать минут. Здание стояло темное, безлюдное. Светлана воспользовалась пропуском, который ей дали вчера, и вошла внутрь. Лифт медленно поднимался на седьмой этаж. Каждая секунда казалась вечностью.
Наконец двери открылись. Коридор был погружен в темноту, только аварийное освещение давало тусклый свет. Светлана прошла к своему кабинету. Дверь не была заперта. Она вошла, включила свет и бросилась к столу. Опустилась на колени, залезла рукой под столешницу. Пальцы нащупали диктофон. Он был на месте. Она оторвала его от магнитного крепления и сжала в руке. Слезы облегчения полились по щекам. У нее есть доказательства. У нее есть шанс.
Светлана осталась в офисе до рассвета. Она села за стол, подключила устройство к компьютеру и открыла файл с записью. Пальцы дрожали, когда она нажимала на кнопку воспроизведения.
Сначала послышались звуки ее собственной работы. Стук клавиш, шелест бумаг. Потом шаги. Дверь открылась.
— Светлана, нужно срочно подписать эти документы… — голос Вероники звучал из динамиков четко, без искажений.
Светлана слушала, как разворачивался вчерашний разговор. Каждое слово Вероники, каждое ее собственное сомнение, каждая угроза заместителя директора — все записалось.
Запись продолжалась уже после завершения рабочего дня. Вероника вошла в кабинет уже после того, как Светлана уехала домой.
— Да, Виктор Васильевич, — голос Вероники звучал совсем по-другому теперь — заискивающе, почти нежно. Она явно разговаривала по телефону. — Она все подписала. Можно выводить деньги.
Пауза. Вероника смеялась…
Обсуждение закрыто.