— Не надо! — процедила сквозь зубы Светлана. — Просто не надо!
Она схватила сумку и прошла в свою старую комнату. Толкнула дверь и замерла на пороге. Здесь все было точно так же, как восемь лет назад, когда она уезжала. Розовые обои, которые она когда-то выбирала сама. Постер с любимой группой на стене. Полка с книгами. Узкая кровать с цветастым покрывалом.
Светлана бросила сумку на пол и упала на кровать. Подушка пахла старым бельем и пылью. Она зарылась лицом в ткань и заплакала — тихо, безнадежно. Сквозь стену доносились приглушенные звуки. Мать что-то делала на кухне, потом прошла в свою спальню. Все стихло.
Светлана лежала в темноте, глядя в потолок. Мысли роились в голове, не давая уснуть. Она вспоминала свадьбу: белое платье, букет роз, первый танец. Степан шептал ей на ухо, как сильно любит ее. А потом исчез на полчаса. Сказал, что ему нужно ответить на важный звонок. Она не придала этому значения. А он был с другой. Слезы снова полились. Светлана плакала, пока не заснула от усталости.
Утром она проснулась с тяжелой головой и опухшими глазами. Елизавета Леонидовна уже сидела на кухне, пила кофе и читала газету. Когда Светлана вошла, мать подняла взгляд.
— Доброе утро, — ее голос был натянутым.
— Доброе, — Светлана прошла к раковине и набрала в стакан воды.
— Ты успокоилась? — осторожно спросила мать.
— Да, — Светлана сделала несколько глотков. — Я еду подавать на развод.
Елизавета Леонидовна вздохнула, но ничего не сказала. Светлана оделась, взяла сумку с документами и вышла из квартиры. Доехала до районного суда и подала заявление на развод. Сотрудница, принимавшая документы, скучающе пролистала бумаги и поставила штамп.
— Вам придет уведомление о дате слушания, — монотонно произнесла она.
Светлана кивнула и вышла на улицу. Достала телефон и набрала номер Степана. Он ответил после третьего гудка.
— Да? — голос его звучал раздраженно.
— Я подала на развод, — сказала Светлана. — Нам нужно обсудить раздел имущества.
Пауза. Потом Степан рассмеялся.
— Хорошо. Давай встретимся завтра в магазине. Обсудим все спокойно.
— Завтра в два часа дня.
Светлана отключилась, не дожидаясь ответа.
На следующий день они встретились в магазине канцелярии. Степан сидел за столом в подсобке, перебирая бумаги. Когда Светлана вошла, он поднял голову и улыбнулся — натянуто, фальшиво.
— Привет. Садись, — он указал на стул напротив.
Светлана села, держа перед собой блокнот.
— Давай по делу, — начала она. — Магазин мы открывали вместе. Вложили поровну. Значит, делим пополам.
— Согласен, — кивнул Степан.
— Дом тоже пополам.
— Хорошо, — Светлана записала. — Машины?
— Каждый оставляет свою, — предложил он.
— Идет, — она подняла взгляд. — Накопления на счетах?
— Пополам, — Степан пожал плечами. — Я не жадный.
Светлана нахмурилась. Все шло слишком гладко. Степан соглашался на все, не споря. Это было не похоже на него.
— Ты точно согласен? — переспросила она.
— Конечно, — он улыбнулся шире. — Мы же цивилизованные люди. Зачем устраивать войну?
Светлана не знала тогда, что эта война только начиналась. Что через несколько месяцев она окажется в зале суда, глядя, как нанятый Степаном лучший адвокат города доказывает, что весь бизнес принадлежит только ему. Что все накопления — его заслуга. Что дом оформлен на его имя. Но в тот день она поверила ему. Поверила, что он сдержит слово. И это была ее самая большая ошибка.
Со дня суда прошло полгода. Шесть долгих месяцев, в течение которых Светлана пыталась собрать осколки своей жизни. Суд оказался жестоким ударом. Адвокат Степана представил документы, доказывающие, что именно его клиент вложил основные средства в бизнес, что дом был оформлен на имя Степана еще до брака, что все накопления — результат его усилий. Светлана осталась ни с чем, кроме старой машины и нескольких коробок с личными вещами. Теперь она жила в своей детской комнате в квартире матери, и каждый день напоминал ей о поражении.
— А я тебе говорила, — Елизавета Леонидовна стояла в дверях комнаты, скрестив руки на груди. — Говорила же, что у вас общий бизнес, что нельзя все доводить до развода. Но ты же меня не слышала.
Светлана сидела за старым письменным столом, просматривая объявления о вакансиях на ноутбуке. Она сжала зубы, пытаясь не реагировать на слова матери.
— Ты говорила, что вы договорились, — продолжала мать, входя в комнату. — Что у тебя все под контролем? А теперь что? Сидишь без работы, без денег.
— Мама, хватит! — Светлана развернулась на стуле, и в ее голосе прозвучала такая ярость, что Елизавета Леонидовна отступила на шаг. — Ты достала уже нравоучениями. Я просто хочу, чтобы ты понимала…
Обсуждение закрыто.