— Уйдите! — крикнула Светлана, и слезы хлынули из глаз. — Уйдите отсюда немедленно!
Женщина попятилась к двери, все еще что-то бормоча, но Светлана не слышала. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Дверь хлопнула, колокольчик над входом жалобно звякнул. Светлана осталась одна посреди торгового зала.
Коробки с товаром, аккуратно разложенные папки, яркие обложки тетрадей — все это вдруг показалось ей чужим и бессмысленным. Она подняла голову и посмотрела на фотографию в рамке на стене — их совместное фото, сделанное два года назад на открытии магазина. Степан обнимал ее за плечи, оба улыбались.
— Значит, на свадьбе, — прошептала она, вытирая слезы. — Прямо в день нашей свадьбы.
Она встала, пошатнувшись, и машинально принялась доставать товар из коробок. Руки двигались сами собой, но мысли были далеко. Каждая деталь того дня всплывала в памяти с новой, болезненной ясностью. Степан отлучался. Говорил, что ему нужно позвонить кому-то. Она не придала этому значения, это казалось таким естественным, что у него есть дела даже в такой день. А он был с другой.
Светлана закончила разбирать последнюю коробку, даже не понимая, как это сделала. Закрыла кассу, выключила свет в подсобке. Взяла ключи дрожащими руками и несколько раз проверила замок на входной двери. Потом еще раз. И еще.
Машина ждала ее на парковке. Светлана села за руль и застыла, глядя в пустоту. Телефон лежал на соседнем сиденье. Ни одного звонка, ни одного сообщения от Степана. Как всегда.
Она завела двигатель и поехала домой. Дорога заняла двадцать минут, но она не помнила ни одного поворота. Очнулась только тогда, когда машина остановилась у их дома — двухэтажного коттеджа на окраине города. Светлана не вышла сразу. Сидела в машине, сжимая руль и пытаясь понять, как теперь жить дальше. Что говорить Степану? Как вообще смотреть ему в глаза?
Наконец она вышла и вошла в дом. Пустой, темный, холодный. Степана не было. Она прошла на кухню, включила свет и поставила чайник. Достала кружку, пакетик чая. Села за стол и уставилась в окно, за которым сгущались сумерки. Минуты тянулись мучительно медленно. Чайник вскипел, она заварила чай, но так и не притронулась к нему. Взяла телефон — экран был пуст. Ни звонков, ни сообщений.
Прошел час. Светлана все так же сидела за столом, обхватив кружку руками. Чай давно остыл. Прошел второй час. Она посмотрела на телефон: 23:00. От Степана по-прежнему ни слова. Ей хотелось кричать. Хотелось разбить что-нибудь. Хотелось позвонить ему и потребовать объяснений. Но она просто сидела, потому что не знала, с чего начать. Не знала, как разрушить то, что строила восемь лет.
А где-то в городе Степан занимался своими делами, даже не подозревая, что его мир вот-вот рухнет.
Светлана услышала звук машины на подъездной дорожке ближе к полуночи. Сердце сжалось. Она все еще сидела за кухонным столом, перед ней стояла третья кружка остывшего чая. Руки онемели от того, что она слишком долго сжимала телефон, ожидая хоть какого-то сообщения.
Ключ повернулся в замке. Дверь открылась. Послышались шаги в прихожей — размеренные, спокойные. Степан явно не подозревал, что его ждет.
— Привет, дорогая! — он появился на пороге кухни, сбрасывая пиджак на спинку стула. — Прости, что задержался.
Светлана молчала, глядя на него. Восемь лет брака, и она думала, что знает этого человека. Думала, что может читать его, как открытую книгу. Но сейчас перед ней стоял незнакомец.
Степан прошел к раковине, налил в стакан воды и залпом выпил. Потом обернулся к жене с улыбкой:
— Кажется, я нашел инвесторов для расширения нашего бизнеса. Представляешь? Они готовы вложить серьезные деньги. Мы сможем открыть еще два магазина, может, даже три. Это же потрясающе!
Его энтузиазм резал слух. Светлана чувствовала, как внутри все сжимается от боли и ярости.
— Я все знаю, — тихо произнесла она, не отводя взгляда.
Степан замер с пустым стаканом в руке.
— Что? — он перевел взгляд на жену, и улыбка медленно сползла с его лица.
— Я все знаю, — повторила Светлана громче, и голос ее дрожал.
Он поставил стакан на столешницу и нахмурился.
— Что знаешь? — в его тоне прозвучало удивление, но Светлане показалось, что она уловила нотку настороженности.
Она встала, упираясь руками в стол, чтобы не упасть. Слова застряли в горле, но она заставила себя выговорить их.
— О твоих мерзких похождениях налево! Я знаю, что ты развлекался с официанткой прямо на нашей свадьбе! — голос сорвался на крик. — Знаю, что Марина от тебя беременна!
Тишина. Долгая, гнетущая тишина. Степан стоял неподвижно, и Светлана видела, как его глаза забегали — сначала вправо, потом влево, словно он искал выход из ситуации. Он облизнул губы.
— Кто тебе сказал этот бред?
— Бред? — Светлана вскрикнула и схватилась за край стола. — Ко мне приходила мать этих девушек. Она рассказала мне все. Все, Степан! Про Катю, которая работала официанткой на нашей свадьбе. Про то, как ты увел ее в подсобку, пока я танцевала с гостями. А потом, спустя шесть лет, ты переключился на ее младшую сестру. Ей же всего двадцать! Как ты мог?
Степан попятился к стене, и она увидела, как на его лице мелькнуло что-то. Страх? Раздражение? Он открыл рот, но не произнес ни слова.
— Что, нечего сказать?
Обсуждение закрыто.