Счастливая женщина, только что устроившись в крупную компанию, вышла из офиса и, заметив голодную старушку, услышала:
— Дорогая, купи у меня эту икону. Я хотя бы сегодня поем.
Сжалившись, женщина накормила старушку, но та вдруг шепнула:
— Завтра уволься с этой работы. Но перед увольнением кое-что сделай.
Светлана Лисовская была замужем за Степаном восемь лет. На протяжении этого времени она слепо верила мужу, который изменял ей даже в день свадьбы. Об этом она узнала случайно, и мир перевернулся с ног на голову.
Светлана расставляла коробки с новым товаром, когда взгляд упал на часы. Степан обещал заехать после встречи с поставщиками, но так и не появился. Впрочем, это было обычным делом. Он всегда задерживался, ссылаясь на важные переговоры или пробки на дорогах.
Она провела рукой по картонной упаковке, проверяя маркировку. Папки, ручки, блокноты – все, что они заказывали на этой неделе. Магазин канцелярских товаров был их совместным детищем, плодом восьми лет брака и двух лет упорного труда. Степан занимался поставками и связями с оптовиками, а Светлана вела торговый зал и общалась с покупателями.
— Еще три коробки, — пробормотала она, разрезая скотч канцелярским ножом. — И можно закрываться.
Звук распахнувшейся входной двери заставил ее вздрогнуть. Светлана обернулась, натягивая дежурную улыбку:
— Добрый вечер. А мы уже закрыты, — произнесла она вежливо, мысленно пытаясь вспомнить, повесила ли вывеску о закрытии на дверь.
В магазин вошла женщина лет пятидесяти. Темное пальто, платок на голове, усталое лицо с глубокими морщинами вокруг глаз. Она остановилась у порога, сжимая в руках потертую сумку.
— Я знаю. Я по личному вопросу, — голос женщины звучал натянуто, словно она с трудом подбирала слова.
Светлана отложила нож и выпрямилась, недоуменно глядя на незнакомку.
— По личному? — переспросила она, чувствуя, как в груди зарождается тревога.
Женщина сделала несколько шагов вперед. Ее взгляд был тяжелым и пронзительным.
— Вы же Светлана? Жена Степана?
Сердце ёкнуло. Светлана кивнула, не сводя глаз с незнакомки.
— Да, это я. А вы? — она сглотнула. — С моим мужем что-то случилось?
Мысли понеслись галопом: «Авария? Больница? Степан мог попасть в беду, а эта женщина пришла сообщить ей об этом. Но почему тогда не позвонила полиция?»
Женщина покачала головой, и губы ее дрогнули:
— Нет, с ним ничего не случилось. Кроме того, что моя двадцатилетняя дочь от него беременна.
Тишина. Оглушающая, давящая тишина. Светлана услышала, как где-то за стеной проезжает машина. Услышала собственное дыхание — резкое, прерывистое.
— Что? — она едва смогла вытолкнуть из себя это слово. — Этого не может быть.
— Еще и как может.
Женщина шагнула ближе, и Светлана увидела слезы на ее лице.
— Сначала этот проходимец крутил роман с моей старшей дочерью, которая работала на вашей свадьбе официанткой. С ней он в тот же день изменил вам. Прямо во время торжественного мероприятия.
Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Свадьба. Восемь лет назад. Самый счастливый день ее жизни. Белое платье, цветы, улыбки гостей. И Степан, который шептал ей на ухо, как сильно любит ее.
— Не может быть, — повторила она, хватаясь за край стола. — Вы… вы ошибаетесь. Степан не мог.
— Мог! — голос женщины сорвался на крик. — Моей Кате было тогда восемнадцать. Восемнадцать! Он увел ее в подсобку, пока вы с гостями танцевали. А потом просто исчез из ее жизни. Она плакала месяцами, но я думала, что это пройдет. Думала, что все закончилось.
Светлана опустилась на стул, не в силах стоять. Руки тряслись.
— А потом, — продолжала женщина, вытирая слезы, — шесть лет спустя он переключился на младшую. На мою Марину. Ей было девятнадцать, когда они познакомились. Он говорил ей, что разведется. Что любит только ее.
— А теперь? Теперь что? — прошептала Светлана.
— Теперь она беременна, на четвертом месяце.
Женщина достала из сумки мятый конверт и бросила его на стол.
— Вот результаты анализов. Он отказывается признавать ребенка. Говорит, что это не его проблема. Моя Марина одна, без работы, без денег. А он…
Светлана смотрела на конверт, не решаясь прикоснуться к нему.
— Я не знала, — выдавила она. — Клянусь, я ничего не знала.
— Я верю, — женщина вытерла лицо рукавом пальто. — Поэтому и пришла к вам. Прошу вас, подайте на развод. Это же его ребенок. Марина сама не справится. Она боится рожать одна. Боится, что мы не сможем прокормить малыша. У меня маленькая зарплата, у меня нет таких денег.
— Уйдите, — тихо попросила Светлана. — Пожалуйста, уйдите.
— Но…
Обсуждение закрыто.