— в отчаянии пробормотал Дмитрий.
Он думал предложить ей пойти к врачу, но понимал, что Настя будет очень стесняться. Но и оставлять сложившуюся ситуацию в таком виде больше было категорически нельзя. Вскоре Настя вернулась из ванной и молча легла в постель.
«Ложись скорее спать, Дима!» — попросила она мужа. «Настя, мне правда очень жаль за то, что так происходит». Девушка ответила, что уже говорила о том, что все в полном порядке.
Однако в голосе Насти отчетливо звучала безмерная и глубокая усталость. В ту ночь они уснули, отвернувшись и повернувшись друг к другу спиной. Между ними лежала невидимая проблема, которую супруги никак не могли решить, несмотря на свою сильную любовь.
На следующее утро Настя долго сидела перед туалетным столиком, накладывая довольно плотный слой макияжа. Она изо всех сил пыталась скрыть болезненную бледность и темные круги под глазами. Ей было крайне тревожно думать о том, как придется отвечать на расспросы коллег о счастливой интимной жизни молодоженов.
Дмитрий в этот день тоже шел на работу с очень тяжелым сердцем. Перед его глазами постоянно стоял печальный образ страдающей молодой жены. Во время обеденного перерыва к нему подошел один заинтересованный коллега.
«Дима, ты же совсем недавно женился, почему такой хмурый ходишь?» — поинтересовался он. «Да просто немного устал в последнее время», — Дмитрий выдавил из себя улыбку, но на душе скребли кошки. Кому вообще он мог откровенно рассказать о такой специфической проблеме?
Вечером дома супруги снова ужинали в довольно неловкой и напряженной атмосфере. Они искренне любили друг друга, но физически чувствовали, как стремительно отдаляются. Настя часто думала про себя, что если бы она могла хоть кому-то рассказать об этом секрете, то на душе сразу стало бы легче.
Но кто в здравом уме сможет понять настолько деликатную и личную тему? Шли долгие дни, а сложная семейная ситуация так и не улучшалась. Физическая боль Насти со временем становилась только еще сильнее и невыносимее.
Спустя ровно неделю, в субботу днем, Настя решила поехать в гости к своей матери, Елене Петровне. Пятидесятидвухлетняя женщина жила совершенно одна уже около шести лет после внезапной смерти мужа. Едва взрослая дочь вошла в прихожую квартиры, заботливая мать сразу почувствовала что-то неладное.
Обычно Настя всегда приветствовала ее звонким и очень веселым голосом, но сегодня она лишь безжизненно кивнула. «Проходи скорее, Настенька», — радостно встретила ее Елена Петровна, но лицо дочери оставалось подозрительно тусклым. Женщина сразу же заметила, что ее дочь идет в гостиную комнату гораздо осторожнее и медленнее обычного.
Особенно сильно бросилось в глаза то, как Настя, слегка скривившись от дискомфорта, предельно медленно опустилась на мягкий диван. Елена растила свою любимую дочь почти тридцать лет и обладала невероятно острой материнской наблюдательностью, не упуская из виду ни малейших изменений. Во время приготовления горячего чая она продолжала пристально наблюдать за поведением дочери.
Обычно активная Настя непременно пришла бы на кухню помочь, но сегодня она сидела совершенно неподвижно, молча уставившись в окно. «Настя, ты выглядишь какой-то слишком уставшей в последнее время», — заметила мать. «У вас в семье что-то случилось?» — максимально осторожно спросила Елена Петровна, аккуратно ставя чашку на стол.
Услышав этот прямой вопрос, плечи молодой девушки нервно сжались. «Нет, мам, все нормально», — попыталась отмахнуться она от расспросов. «Просто у меня сейчас на работе образовался сильный завал».
Но в потухшем голосе Насти совершенно не было привычной энергии и радости жизни. Елена Петровна моментально поняла, что ее родная дочь откровенно лжет. Она отлично знала все мелкие привычки Насти: когда та говорила неправду, то всегда отводила взгляд, нервно теребила пальцы и говорила заметно тише.
«Послушай, Настя, пожалуйста, не ври мне сейчас», — строго сказала мать. «У тебя явно что-то сильно болит, я же вижу». От этого теплого, но весьма твердого голоса родного человека глаза Насти мгновенно наполнились горькими слезами.
Долго сдерживаемые внутри эмоции наконец-то были готовы стремительно вырваться наружу. Елена Петровна молча подсела к плачущей дочери и очень нежно обняла ее за опущенные плечи. Почувствовав искреннее материнское тепло, Настя сквозь слезы наконец-то заговорила….
