Мечта сбылась: горы неглаженого белья и бесконечная готовка остались в прошлом, но эта свобода оказалась с привкусом пепла. Абсолютный покой не принес ничего, кроме разъедающей тоски и потери жизненных ориентиров. Во время одной из бесед священник посоветовал вдове взять под опеку домашнее животное, и эта мысль показалась ей весьма здравой.
Появление пушистого создания хотя бы немного оживило бы застоявшуюся атмосферу в комнатах. Появилась бы душа, с которой можно перекинуться парой ласковых слов и на которую можно направить нерастраченную нежность. Вдова решила, что обязательно воспользуется этим советом, но немного погодя. На данный момент ее кровоточащее сердце было плотно закрыто для любых новых привязанностей.
С наступлением нового дня она планировала вновь переступить порог прихода, чтобы искать силы для смирения перед суровыми ударами судьбы. Тем временем ее ожидала пугающая своей шириной кровать, левая сторона которой теперь всегда оставалась нетронутой. Вдова неподвижно лежала в темноте, скользя рассеянным взглядом по обоям. Она монотонно наблюдала за тем, как блики от проезжающих за окном автомобилей скользят по поверхности стен.
Световые пятна повторяли свой маршрут с каждым новым транспортным средством, рассекающим ночную тишину проспекта. Сон отказывался приходить к измученной женщине, оставляя ее бодрствовать в плену тягучей меланхолии. В голове была абсолютная пустота, не позволяющая провалиться в спасительное беспамятство. Лишь к рассвету ее накрывало тяжелым забытьем, похожим на глубокий обморок без единого сновидения.
Утреннее пробуждение больше не дарило бодрости, превратившись в мучительное возвращение к безрадостной реальности из вязкого мрака. Единственное яркое видение посетило ее в ночь перед печальной церемонией прощания. Тогда подсознание подарило ей возможность вновь увидеть родные лица в мельчайших деталях. Мужчины выглядели абсолютно здоровыми, излучали свет и тепло приветствовали ее.
Непреодолимая преграда не позволяла ей сократить дистанцию и прижаться к их теплым телам. Супруг крепко прижимал к себе юношу, а тот доверчиво опирался на отцовское плечо, поднимая ладонь в прощальном жесте. Вдова сохранила эти ночные грезы в глубокой тайне от окружающих. Впрочем, ничего мистического в этом сюжете не было, ведь ее мысли безостановочно вращались вокруг погибших.
Перегруженная психика просто визуализировала самые острые переживания тех ужасных дней. Сложно было поверить в то, что тонкие материи действительно спустились с небес для последнего прощания. Женщина каждую ночь надеялась на повторение того удивительного видения, но подсознание упорно выдавало лишь черные экраны. Растеряв остатки надежды, она продолжала неподвижно лежать, ожидая прихода рассветной дремоты.
Во второй половине следующего дня привычный маршрут снова привел ее на церковный двор. Теплилась надежда на очередную встречу с настоятелем и спасительный разговор по душам. Бархатистый тембр наставника и его мудрые изречения служили надежной опорой, позволяя продержаться следующие двадцать четыре часа. Однако в этот раз общение со священником ограничилось лишь визуальным контактом.
На каменных ступенях паперти батюшка поспешно вручил какому-то юноше фрукты и бумажный кулек со сдобой, после чего хлопнул того по спине и скрылся за дверями. Этот паренек уже не раз попадался на глаза постоянной прихожанке во время служб. Вдова давно приметила его щуплое телосложение, русую шевелюру и трогательно торчащие ушные раковины.
На одной из недавних литургий она наблюдала со спины за его искренними обращениями к иконам, разглядывая узкую спину и хрупкие шейные позвонки. И вот этот странный юноша вновь оказался на территории прихода. С благодарным полупоклоном приняв нехитрую снедь от священнослужителя, он тут же вцепился зубами в румяное тесто…
