«Это та самая легендарная бабушка, которая устроила цифровую слежку за наследниками?» «Она самая». «Которая еженедельно терроризировала меня просьбами переключить канал, жалуясь на кривые пальцы и сложные кнопки?»
«А в итоге выяснилось, что она в одиночку освоила облачные хранилища, вай-фай камеры и даже систему конвертов с сургучом». «Я десять лет пребывала в святой уверенности, что просвещаю ее в мире технологий. А она просто очень хотела, чтобы я чаще к ней приезжала».
Коллега немного помолчала, переваривая услышанное. «Подожди, ты хочешь сказать, что весь этот спектакль с пультом был только ради твоего внимания?» «Я уже ни в чем не уверена, — с улыбкой ответила Ксения. — Но мне чертовски нравится думать, что именно так оно и было».
Она пристроилась за старым желтым столом, покрытым клеенкой в цветочек. Налила себе кофе в кружку с васильками, которая стояла здесь десятилетиями. Девушка вспомнила, как Клавдия Петровна сидела на этом же месте за две недели до своей последней операции.
Она тогда строчила письма, запечатывала конверты и записывала видео, заранее зная, что сын не соизволит явиться. Пожилая женщина понимала, что внучке потребуются бронебойные доказательства против семейного пафоса. И знала, что доброхоты обязательно придут с советами все простить.
Она позаботилась о том, чтобы Ксении не пришлось мучиться выбором. Ведь все, что требовалось, — это просто вскрыть конверт. За окном вовсю припекало февральское солнце, лаская палисадник, где шесть кустов желтых роз только готовились к триумфу.
Ксюша уже проверила их корни своими руками, в бабушкиных перчатках, и убедилась, что они крепко вцепились в почву. Проша на кухне долго ворчал что-то невнятное, пока вдруг не выдал совершенно отчетливо и с интонацией усталого, но мудрого философа: «Калитку закрой, а то кот сбежит». Ксюша глянула на распахнутую калитку и на кота Пушка, который уже прицеливался к соседскому забору, и аккуратно закрыла ее до звонкого щелчка.
