— Боялась, что заберешь Олега, что он полюбит тебя больше, чем меня.
— Глупо, да?
— Да, глупо. Сын не должен выбирать между матерью и женой. Это я теперь понимаю. Поздно понимаю.
— Лучше поздно, чем никогда.
Свекровь слабо улыбнулась.
— Ты даже сейчас не злишься.
— Нет смысла злиться на умирающего человека.
— Спасибо за честность.
Марина встала.
— Мне пора.
— Подожди, — Тамара Николаевна сжала ее руку. — Олег. Как он?
— Не знаю. Мы не общаемся.
— Он один. Совсем один. Я его оттолкнула после развода. Обвиняла. Кричала. Он перестал звонить.
— Это не моя проблема.
— Знаю, но может… позвонишь ему? Скажи, что я здесь.
Марина колебалась.
— Пожалуйста. — Голос свекрови был еле слышен. — Последняя просьба.
— Хорошо. Позвоню. — Она высвободила руку и пошла к двери.
— Марина.
Она обернулась.
— Будь счастлива. Ты заслуживаешь.
Марина кивнула и вышла. В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось, руки дрожали. Она простила. По-настоящему простила. Не ради Тамары Николаевны. Ради себя. Чтобы наконец-то отпустить прошлое и жить дальше.
Олегу она позвонила из машины. Он ответил сразу, будто ждал.
— Марина? Привет.
— Твоя мама в больнице. Третья городская, реанимация. Инсульт.
— Что?
— Она просила тебя позвать.
Пауза. Долгая, тяжелая.
— Спасибо, что сказала.
— Не за что.
— Марина, как ты?
— Хорошо.
— Правда?
— Правда. Прощай, Олег.
— Прощай.
Она нажала «отбой» и завела машину. Впереди была дорога домой. Впереди была жизнь.
Тамара Николаевна умерла через неделю. Марина узнала об этом от Людмилы, той самой соседки. На похороны она не пошла. Не потому, что не простила. Она простила. Просто не хотела. Это была уже не ее история.
Олег позвонил после похорон. Поблагодарил за то, что предупредила. Сказал, что успел попрощаться с матерью. Что она умерла спокойно.
— Она просила передать тебе кое-что, — добавил он.
— Что?
— Что ты была права. Во всем. — Марина молчала. — И еще она сказала, что я должен отпустить тебя. По-настоящему отпустить. Не держать в голове, не надеяться. Просто отпустить.
— Хороший совет.
— Да. Впервые за всю жизнь она дала мне хороший совет. — Они помолчали. — Будь счастлива, Марина.
— И ты, Олег.
— Постараюсь.
Связь оборвалась. Марина смотрела на телефон и улыбалась. Все закончилось. Наконец-то закончилось. Восемь лет борьбы, боли, разочарований. Восемь лет попыток быть кем-то, кем она не была. Восемь лет жизни рядом с человеком, который так и не научился ее ценить. Теперь все. Все. Точка.
Она набрала номер Андрея.
— Привет. Как конференция?
— Отлично. Завтра возвращаюсь. Соскучился.
— Я тоже.
— Что делаешь?
— Смотрю на закат. Очень красивый.
— Сфотографируй для меня.
— Обязательно.
— Марина, я люблю тебя.
Она улыбнулась. Широко. От души.
— Я тебя тоже.
— До завтра?
— До завтра.
Она положила трубку и вышла на балкон. Солнце садилось за крыши домов, окрашивая небо в золотые и пурпурные тона.
— Красиво. Очень красиво.
Марина стояла и смотрела на закат. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему свободной. Свободной от прошлого, от обид, от чужих ожиданий. Она не терпила. Никогда не была терпилой и не стала ею. Она боролась. За себя, за свое достоинство, за право быть счастливой. И победила.
Обсуждение закрыто.