«Значит… — медленно и растянуто произнесла она, презрительно усмехнувшись. — Ты все это время нас подслушивала». «Да, ты слышала каждое произнесенное слово, и что же ты будешь делать теперь?»
«Хочешь открытого конфликта или устроишь нам грандиозный скандал из-за этого недоразумения?» — спросила Невин. Жанна отрицательно покачала головой. «Нет, я лишь хочу базового уважения к себе», — ответила девушка.
Невин иронично изогнула бровь. «Уважение? Его еще нужно заслужить, милая девочка», — высокомерно ответила она.
Жанна медленно вдохнула воздух, физически чувствуя, как внутри нее поднимается настоящая, непоколебимая и спокойная сила. «Я никому не обязана заслуживать право просто быть человеком и требовать к себе нормального отношения». В этот момент Фелис подошла ближе, прислушиваясь к разговору, словно голодный хищник к малейшему шороху в густой траве.
«Ты серьезно думаешь, — холодно сказала тетя, — что сможешь вот так просто войти в нашу уважаемую семью?» «Я думаю, — с достоинством ответила Жанна, — что если семья считает себя настолько выше других, что позволяет себе жестоко унижать человека за его спиной, то эта семья сама понятия не имеет, что такое настоящее достоинство». «И мне совершенно не хочется становиться частью такой высокомерной семьи».
В комнате стало настолько тихо, что было отчетливо слышно, как где-то на кухне домработница моет посуду. Касим поспешно шагнул к Жанне и схватил ее за руку: бережно, но с настоящим, неподдельным страхом в глазах. «Жанна, прошу тебя, пожалуйста, не превращай этот разговор в настоящую войну».
«Ты так ничего и не понял, а вот я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь», — с грустью сказала она. «Я ясно вижу, что ты боишься их гнева гораздо больше, чем боишься навсегда потерять меня». Он пораженно замер, так как эта меткая фраза ударила его точно в цель.
Невин с недовольным видом скрестила руки на груди. «Если ты настолько обидчива…» — начала было она, но затем пожала плечами и обратилась уже непосредственно к сыну. «Может быть, вам действительно лучше прямо сейчас прекратить эти бессмысленные отношения?»
«Касим, послушай меня, эта девушка слишком чувствительна, она просто не выдержит ритма нашей сложной жизни». Жанна выжидающе посмотрела на своего жениха. Он должен был сказать хоть что-то, что-то по-настоящему важное и значимое.
Что-то, что расставило бы все точки над «i» прямо сейчас или никогда, но он продолжал упорно молчать. И это трусливое молчание было для нее в тысячу раз хуже любого самого грязного оскорбления. «Теперь мне все абсолютно ясно», — тихо констатировала она.
Горькие слезы подступили к глазам, но она огромным усилием воли не позволила им пролиться. «Жанна, подожди!» — в отчаянии прошептал Касим. Она решительно подняла руку, тем самым останавливая его порыв.
«Я никогда не просила тебя делать сложный выбор между мной и твоей родной матерью». «Но я вижу, что ничего не значу для нее. И, похоже, я точно так же ничего не значу для тебя, раз ты не способен сказать ей в мою защиту хотя бы одно короткое слово».
Он очень тяжело вздохнул, словно в этот самый момент внутри него рушилось что-то фундаментальное. «Пойми, я очень не хочу потерять тебя», — произнес он. «Но ты не сделал абсолютно ничего для того, чтобы удержать меня рядом», — честно ответила она.
Она резко развернулась на каблуках и твердым шагом направилась к выходу из дома. Невин все же не удержалась и ядовито бросила ей вслед по-турецки: «Таких, как она, в Турции тысяча!» «Не переживай, сынок, найдешь себе другую: выберешь воспитанную девушку из действительно хорошей и правильной семьи»…
