Тем временем Максим топтался под проливным дождем у дома своего влиятельного тестя уже битых два часа. Насквозь промокший и продрогший, он никак не мог заставить себя нажать на кнопку дверного звонка. Собрав остатки смелости, он все же поднялся на пятый этаж и решился объявить о своем присутствии.
На пороге возник Петр Николаевич в домашней одежде, с непроницаемым выражением лица и ледяными глазами. Утративший лоск зять рухнул на колени прямо на лестничной площадке, захлебываясь слезами и мольбами о прощении. Он умолял отпустить ситуацию, жаловался на увольнение и мать, загремевшую в реанимацию с инфарктом.
Пенсионер выдержал тридцатисекундную паузу, с презрением глядя на рыдающее ничтожество под шум дождя за окном. Ледяным тоном он перечислил все прегрешения Максима: рукоприкладство, многолетнее воровство финансов у жены и жуткие угрозы со стороны сватьи. Он ясно дал понять, что банальные извинения за подобные поступки не принимаются.
Указав на лестничный пролет, властный мужчина посоветовал визитеру убираться, пока тот не лишился возможности вообще выходить из дома. Осознав всю серьезность положения, бывший тиран пошатываясь побрел прочь под струями ливня. Шагая по мокрым улицам, он окончательно понял, что его прежняя комфортная жизнь уничтожена безвозвратно.
Через несколько дней освобожденная от гнета Вера посетила юридическую консультацию на улице Соборной. Интеллигентный адвокат Елена Викторовна Самойлова внимательно выслушала все нюансы дела, отметив, что Петр Николаевич уже ввел ее в курс событий. Правозащитница предложила немедленно инициировать развод со взысканием алиментов и солидной компенсации за систематическое присвоение зарплаты и рукоприкладство.
Слушая уверенную речь юриста, клиентка чувствовала, как внутри нее происходят грандиозные перемены. Долгие годы она жила в постоянном страхе и безосновательном чувстве вины, но теперь осознала свое полное право на защиту. Озвученная сумма морального ущерба в 300 тысяч и алименты в размере трети доходов стали мощным стимулом для начала судебной тяжбы.
Официальная повестка вскоре нашла своего адресата в захудалой комнатушке арендованного общежития. Ознакомившись с исковыми требованиями, Максим окончательно впал в депрессивное оцепенение. Выплатить такие астрономические суммы при его нынешнем плачевном положении казалось абсолютно невыполнимой задачей.
От безысходности ему пришлось устроиться простым грузчиком на провонявшую гнилью овощебазу на окраине промзоны. График был каторжным: ночные смены, таскание неподъемных мешков с картошкой и постоянные крики краснолицего бригадира Семеныча. За свой изнурительный труд, от которого невыносимо ломило спину, он получал ничтожные 28 тысяч…
