Добравшись до нужной обшарпанной девятиэтажки на Заводской улице, процессия уверенно поднялась на третий этаж. На звонок в дверь вышла заспанная Светлана с замотанным в полотенце мокрым волосом. Увидев на пороге Веру, разлучница едва не лишилась дара речи и попыталась захлопнуть дверь, но крепкий ботинок Сергея Петровича надежно заблокировал проем.
Предъявив удостоверение службы безопасности, Андрей Викторович жестко потребовал ключи и документы от незаконно удерживаемого автомобиля. Любовница начала лепетать жалкие оправдания о скором разводе Максима, но обманутая супруга холодно оборвала этот монолог. Она посоветовала девице осознать, что та связалась с ничтожеством, обворовывающим собственную семью, и приказала немедленно нести ключи.
Трясущимися руками пассия вынесла связку и пластиковую карточку техпаспорта, уронив их от страха на пол. Забрав свое законное добро и проверив бумаги, молодая мать развернулась и с гордо поднятой головой удалилась к лифту. Лишь оказавшись внутри кабины, она позволила себе глубоко выдохнуть напряжение.
В тот же день алчную Людмилу Васильевну наконец-то выпустили из камеры под подписку о невыезде. На свободу шагнула совершенно иная личность — бледная, провонявшая сыростью и чужим потом старуха с трясущимися руками. Двое суток в изоляторе навсегда выбили из нее спесь, превратив в сломленного и напуганного человека.
Добравшись до ближайшей скамейки у полицейского участка, пенсионерка попыталась перевести дух, но сердце отчаянно колотилось с перебоями. Внезапно перед глазами поплыли черные круги, а грудь сдавило невыносимой тяжестью. Потеряв равновесие, она рухнула прямо на грязный асфальт, больно ударившись виском, после чего мир вокруг заволокло густым туманом и приглушенными криками прохожих.
Прибывший через двенадцать минут фельдшер скорой помощи Николай Петрович мгновенно оценил критичность ситуации. Обширный инфаркт, нитевидный пульс и катастрофическое падение давления не оставляли шансов на долгие раздумья. Пациентку экстренно погрузили на носилки, на ходу ставя капельницу, и врач до последнего сомневался, что сумеет довезти ее до больницы живой.
В палате интенсивной терапии за ее жизнь профессионально боролись дежурный врач Кузнецов и опытные медсестры Галина с Ольгой. Опутанная проводами мониторов, вымогательница балансировала на грани жизни и смерти, слыша голоса медиков словно сквозь вату. Лишь спустя час напряженной работы им удалось стабилизировать критические показатели.
Когда медсестра Галина вышла на перекур, к ней подошла знакомая Лена из правоохранительных органов. Слово за слово, и персонал больницы узнал шокирующие подробности о личности пациентки, шантажировавшей больного пенсионера ради квартиры. Вернувшись в отделение, Галина тихо пересказала эту дикую историю своей напарнице Ольге.
Отношение медперсонала изменилось в ту же секунду: на просьбы подать воды реагировали с огромной задержкой, а капельницы ставили грубо и без извинений. Вечером доктор Кузнецов равнодушно констатировал, что здоровье старухи безвозвратно подорвано. Сухим тоном он пообещал ей пожизненные проблемы с сердцем и вторую группу инвалидности, добавив, что ей крупно повезло остаться на этом свете.
Глядя в облупившийся больничный потолок, неудачливая аферистка размышляла о сыне и упущенной недвижимости. В памяти всплывали унизительные сцены из камеры, где ее поливали супом и называли гадиной. Впервые за много лет ее душу леденил липкий, всепоглощающий ужас перед собственным будущим…
