В это же самое время, в темной и пыльной шахте заблокированного служебного лифта, вооруженный до зубов Даниил Мороз бесшумно спускался вниз по стальным тросам словно гигантский паук. Он мягко приземлился на металлическую крышу остановившейся кабины, ловко вскрыл аварийный люк и грациозно спрыгнул внутрь. Металлические двери служебного входа на этаж с тихим шипением плавно разъехались в стороны. Даниил уверенно шагнул вперед, выходя из тени в освещенный коридор. Сейчас он вовсе не пытался быть скрытным или невидимым для врагов, ворвавшись в зал как самый настоящий, первобытный кошмар, внезапно оживший наяву.
Как только он переступил порог главного помещения, веселая музыка из динамиков внезапно смолкла. Громкий смех гостей оборвался на полуслове, словно по взмаху невидимой дирижерской палочки. Никита резко обернулся на звук шагов, и хрустальный бокал с недопитым вином так и замер в его руке на полпути к приоткрытому рту. В этот момент предатель выглядел так, будто своими собственными глазами только что увидел восстающего из ада мстительного призрака. «Даниил… но как?» — побелевшими губами прошептал он.
«А ну-ка немедленно убирай свой зад из моего личного кресла, Никита», — абсолютно спокойно сказал Даниил. Его глубокий голос звучал обманчиво тихо, но в нем таилась невероятная, парализующая и смертоносная угроза. В зале мгновенно вспыхнула дикая паника, и многочисленные охранники рефлекторно потянулись руками к кобурам с оружием, но тренированный Даниил оказался в разы быстрее их всех. Он специально стрелял не на поражение в голову, хладнокровно стреляя исключительно по конечностям, чтобы быстро обезоружить противников. Раздались три сухих, оглушительных хлопка, и трое самых резвых охранников с криками боли рухнули на мраморный пол, судорожно хватаясь за свои простреленные руки и пробитые колени.
Огромный зал в ужасе замер, боясь пошевелиться. Теперь Даниил гордо стоял в полном одиночестве в самом центре этого роскошного помещения. Черный ствол его дымящегося пистолета был четко направлен прямо в грудь трясущегося Никиты. «Этого просто не может быть, ты ведь стопроцентно мертв!» — в истерике завизжал Никита, в ужасе пятясь назад от наставленного на него ствола. «Я же сам лично читал подробный полицейский отчет о твоей смерти, я своими глазами видел фотографии твоего окровавленного тела!»
«Идиот, ты видел лишь то, что так сильно и слепо хотел увидеть», — презрительно бросил Даниил, делая медленный, угрожающий шаг ближе к своей жертве. «А теперь честно скажи мне, мой бывший названый брат, оно хотя бы того стоило в итоге, все эти грязные деньги и эта призрачная власть?» «Да пойми же ты, дело было вообще не в проклятых деньгах!» — внезапно сорвавшись на визг заорал Никита, и его лицо уродливо исказилось от многолетней накопившейся обиды. «Дело всегда было только в элементарном уважении, которого я так и не получил от тебя, ведь ты всю жизнь обращался со мной как с тупым, несмышленым ребенком, как с дешевым мальчиком на побегушках для мелких поручений. А ведь это именно я годами заключал самые выгодные теневые сделки в городе, это именно я всеми силами держал этот трещащий по швам синдикат вместе, пока ты увлеченно играл в легального, белого бизнесмена в костюме».
«И в благодарность за все это ты просто взял и дешево продал нас всех с потрохами этим залетным одесским гастролерам», — брезгливо парировал Даниил, не опуская оружия. «Одесским бандитам?» — Никита вдруг разразился диким, абсолютно маниакальным смехом сумасшедшего. «Ты что, реально все это время наивно думал, что за всем этим дерьмом стоял этот тупой Вадим?» «Знаешь, лично я вообще никогда не думал, что ты вообще способен самостоятельно думать, моя глупая марионетка, ведь я с самого начала заключил свою тайную сделку с человеком, который находился гораздо ближе к нашему родному дому». После этих страшных слов безумные глаза Никиты нервно метнулись куда-то в сторону.
Алена, которая все это время напряженно наблюдала за происходящим из густой тени безопасного кухонного дверного проема, мгновенно проследила за направлением его панического взгляда. Оказалось, что предатель сейчас с надеждой смотрел прямо на бледнеющего Богдана Руденко. Сам же тучный Руденко в этот момент крайне медленно и незаметно тянулся своей пухлой, потной рукой во внутренний потайной карман своего широкого пиджака. И чутье подсказывало девушке, что он тянулся туда вовсе не за своей любимой кубинской сигарой. «Даня, берегись, он слева от тебя!» — что есть мочи закричала Алена, выскакивая из укрытия.
Она машинально схватила со стола первое, что попалось под руку — огромное, невероятно тяжелое серебряное блюдо для фруктов, и с силой метнула его в толстяка словно олимпийский диск. Конечно, это была далеко не скоростная свинцовая пуля, но импровизированный снаряд сработал на удивление эффективно. Тяжелый металлический поднос с хрустом врезался Руденко прямо в его потное лицо ровно в тот самый критический момент, когда тот наконец вытащил из кармана свой спрятанный короткоствольный револьвер. Из-за сильного удара грянувший выстрел предателя ушел далеко в сторону, лишь с громким звоном разбив дорогую антикварную вазу на консоли. Даниил продемонстрировал чудеса реакции: он молниеносно развернулся на месте и произвел всего один, но хирургически точный выстрел в ответ.
Грузный Руденко, как подкошенный, с глухим стуком рухнул замертво на мраморный пол. Однако хитрый Никита моментально воспользовался этим секундным отвлекающим маневром и, как крыса, бросился по полу к пистолету, который ранее выронил один из раненых охранников. Даниил резко обернулся к нему, но из-за заминки опоздал на какую-то роковую долю секунды, и торжествующий Никита уже вскинул подобранный пистолет, целясь в грудь бывшего босса. Казалось, что это был конец, но тут прямо на вспотевшем лбу Никиты внезапно появилась крошечная, яркая красная точка. Это был вовсе не лазерный прицел невидимого снайпера с крыши.
Это было всего лишь яркое отражение далеких городских огней ночного Киева, которое удачно отскочило от граней огромного бриллиантового ожерелья, которое запасливая Алена еще днем незаметно сунула себе в глубокий карман форменного фартука. Эту драгоценную улику она предусмотрительно достала из вскрытого сейфа предателя. Девушка высоко подняла сверкающее ожерелье над головой, удачно поймав им яркий свет от уцелевшей хрустальной люстры, и мощным солнечным зайчиком ослепила Никиту на одну критически важную долю секунды. Никита рефлекторно вздрогнул от неожиданности, свободной рукой прикрывая ослепленные глаза от нестерпимого блеска. И именно этой единственной секунды заминки с лихвой хватило опытному Даниилу…
