Матвей испуганно попятился, а Денис был готов с кулаками броситься на любого, кто подойдет к братьям. Рогов прищурился, учуяв запах легкой наживы, и стал допытываться у подельника, что тот увидел. Амбал с рацией нервно сглотнул и попытался отшутиться, пятясь назад. Пожилая женщина молниеносно заслонила ребят собой, превратив свой хрупкий силуэт в фартуке в живой щит.
Она повысила голос, требуя прекратить этот цирк и поискать преступников в другом месте. Бандит криво усмехнулся, но в его глазах теперь читался холодный расчет. Он лживо запел о том, что лишь пытается оградить старушку от неприятностей на этих суровых улицах. Женщина посмотрела на него с нескрываемым отвращением и жестко отрезала, что не нуждается в его заботе.
Рогов картинно развел руками, но его алчный взгляд все еще сверлил грудь маленького Глеба. Скривившись, он пообещал, что она еще горько пожалеет о своем выборе. Инспектор торопливо захлопнул папку, а громила с рацией старался вообще не смотреть в сторону сирот. Троица мерзавцев удалилась, но их нарочито медленный шаг кричал о том, что они еще обязательно вернутся за добычей.
Как только они скрылись из виду, торговка судорожно выдохнула, словно до этого не дышала вовсе. Мальчики стояли словно статуи, и Матвей виновато прошептал, что им лучше уйти. Зинаида Петровна окинула взглядом засыпающий город и озвучила свое непреклонное решение. Она строго запретила им даже думать о возвращении под сырой мост в эту ночь.
Глаза Глеба стали размером с блюдца от удивления, когда он напомнил о риске потерять точку. Старушка крепко перехватила свою ложку и философски заметила, что бизнес можно построить заново, а потерянных детей не вернешь. Самый суровый из братьев, Денис, смущенно потупил взор, проглотив подступивший ком. Скромным тоном он признался, что они не хотят висеть у нее на шее обузой.
Женщина ласково ответила, что дети никогда не могут быть обузой. Остаток вечера прошел в относительном спокойствии, пока она обслуживала редких покупателей. Сироты тихо сидели в сторонке, и это наблюдение позволило женщине сделать важный вывод. Эти ребята разительно отличались от обычных уличных хулиганов, обладая огромным терпением и внутренней чистотой.
Когда покупатель забывал сдачу, Матвей провожал монеты взглядом, но даже не пытался их стянуть. Когда невнимательная дама отвернулась от своей сумки, Глеб заботливо прикрыл ее, чтобы уберечь от настоящих карманников. А когда местный задира бросил в их сторону колкость, Денис ответил лишь полным достоинства презрительным взглядом. Петровна окончательно убедилась: несмотря на жуткий голод, в этих детях был заложен крепкий моральный стержень.
С наступлением темноты она начала сворачивать торговлю: перекрыла баллон, накрыла кастрюли и пересчитала жалкие копейки. Сегодняшняя выручка оставляла желать лучшего, но теперь это казалось сущим пустяком. Торговка скомандовала ребятам собираться и идти к ней домой, где нет роскоши, но есть крыша над головой. Братья замерли на месте, отказываясь навлекать на нее новые беды.
Но женщина жестко оборвала их протесты, резонно заметив, что беды уже нашли их сами. Она добавила, что не переживет, если они бесследно исчезнут в городских подворотнях. Мальчишки замолчали, и это молчание означало полное согласие. Вскоре небольшая процессия уже шагала по темным переулкам, оглядываясь в страхе перед слежкой.
Добравшись до своего убогого жилища, торговка повернула ключ в замке. Изнутри повеяло запахом дешевого мыла и припрятанным черствым хлебом. Обстановка была спартанской: кровать, старый стул и крошечный уголок с иконкой. Женщина честно предупредила, что дворцов не имеет, но от дождя они укроются.
Ребята переступили порог с таким трепетом, будто заходили в священное место. Хозяйка достала черствую буханку, разделила ее на три части и предложила перекусить. Матвей с неподдельным непониманием спросил, ради чего она так с ними возится. Торговка на миг задумалась, не привыкшая произносить красивые слова.
Она ответила просто: окажись она сама на самом дне, ей бы тоже хотелось, чтобы в ней разглядели живого человека. Сироты растроганно опустили глаза в пол. Опустившись на скрипучий стул, Зинаида Петровна внимательно оглядела каждого из них. Затем она перешла к жестким правилам проживания под ее крышей…
