Он добавил, что они остались совершенно одни на всем белом свете. Пожилая торговка тяжело сглотнула и перевела взгляд на свои запасы. Она оценила оставшиеся тарелки, скудную выручку в коробке и снова посмотрела на худеньких сирот. Мальчик справа понурил голову, а тот, что стоял слева, изо всех сил сжал губы, чтобы не расплакаться.
Шумно выдохнув, Зинаида Петровна приняла решение, в котором не видела никакого благородства. Для нее это был самый естественный и простой человеческий поступок. Она приветливо махнула им рукой и позвала подойти поближе, в шутку пообещав, что не кусается. Дети шли к ней очень настороженно, словно ожидая хитрого подвоха.
Торговка разделила остатки еды на три аккуратные порции. Пускай это были не огромные миски, но еда была по-настоящему горячей и домашней. А для изголодавшегося человека исходящее от пищи тепло означает надежду на спасение. Тройняшки уселись на дешевые пластиковые стульчики, тесно прижавшись плечами.
Сперва они жадно проглатывали куски, но вскоре замедлились, когда желудок начал приятно наполняться. Женщина наблюдала за их трапезой, и к ее горлу неожиданно подкатил тяжелый ком. Возможно, в этих детях она увидела отголоски судьбы своего собственного сына. А может, сказалась накопленная годами усталость и горькое осознание несправедливости этого мира.
Было невыносимо больно смотреть, как маленькие дети цепляются за еду, словно это их последний шанс выжить. Прочистив горло, она постаралась ровным тоном узнать их имена. Мальчишки снова настороженно переглянулись. Первый представился Матвеем, средний назвался Глебом, а третий тихо ответил, что его зовут Денис.
Торговка бережно спрятала эти имена в своей памяти, словно величайшую драгоценность. Затем она поинтересовалась, где мальчики ночуют. Троица синхронно опустила взгляды в землю. Глеб едва слышно признался, что они спят там, где придется.
От этих слов пальцы женщины с такой силой сжали половник, что побелели костяшки. Она обвела взглядом улицу: толпа спешила по своим делам, игнорируя чужую беду. Молодая пара прошла мимо с громким смехом, а прилично одетый мужчина брезгливо поморщился при виде грязных малышей. В груди Зинаиды Петровны вспыхнула обжигающая волна гнева.
Внезапно раздался надменный и ледяной голос одного из местных воротил. Некий Рогов, считавший себя негласным хозяином района, язвительно заметил, что Петровна снова разводит благотворительность. Он всегда бахвалился своими связями с теми, кто выдает разрешения на торговлю. Мужчина презрительно бросил, чтобы торговка потом не ныла из-за нехватки денег, глядя на сирот как на прокаженных.
От его ледяного тона мальчики вжали головы в плечи; один судорожно вцепился в тарелку, а другой отвернулся. Несмотря на ноющую боль в пояснице, пожилая женщина гордо расправила плечи. Она жестко отрезала, что никогда не жалуется, а дети просто ужинают. Рогов презрительно хмыкнул, обозвав малышей бродягами, которые испортят ей всю репутацию….
