Какая-то тетка громко заявила, что появление элитных машин явно свидетельствует о криминальных тайнах старушки. Зинаида Петровна сгорела со стыда; ее привычная невидимость сменилась унизительным статусом главной подозреваемой. Матвей аккуратно собирал инвентарь, а женщина умоляла ребят не ломать себе жизнь из-за нее. Матвей непреклонно ответил, что когда-то она пожертвовала всем ради них, и теперь их очередь.
В этот момент телефон Глеба разразился серией уведомлений, и лицо парня окаменело. В местном паблике уже завирусился пост с клеветой о том, что уличная торговка отмывает миллионы. Желудок старушки скрутило спазмом от абсурдности этого страшного обвинения. Денис злобно процедил, что это дело рук Рогова, который подготавливает почву для облавы.
Матвей в лоб спросил Петровну, все ли у нее в порядке с официальным разрешением на торговлю. Сгорая от стыда, она пробормотала, что просто платит ежемесячную мзду местному рэкетиру. Матвей прикрыл глаза, сдерживая злость, и констатировал, что это самое настоящее вымогательство. Денис покосился на улицу, понимая, что Рогову мало поборов и он хочет присосаться к их деньгам.
В толпе кто-то громко назвал Петровну старой мошенницей, и она по привычке проглотила горькие слезы. Заметив ее унижение, Матвей преобразился в воина и жестко приказал зевакам замолчать. Достав телефон, он хладнокровно объявил, что вызовет областную прокуратуру и серьезные СМИ. Петровна в ужасе замахала руками, умоляя не будить лихо, ведь за правду здесь жестоко наказывают.
Молодой человек бережно взял ее за руки и напомнил, что она уже слишком долго платила страхом. Теперь они заставят систему платить по счетам с помощью абсолютной правды. Глеб извлек свой телефон и вывел на экран старую газетную вырезку с их детскими лицами и тем самым логотипом. Он признался, что сохранил этот обрывок как сокровище, и теперь пазл наконец сложился.
Денис мрачно добавил, что их война началась в тот проклятый день, когда их стерли из нормальной жизни. До Зинаиды Петровны дошел весь ужас: система не просто унижала ее, она украла у этих ребят детство. Закончив разговор по телефону, Матвей объявил, что прокуроры уже едут и назад дороги нет. Денис с готовностью посмотрел навстречу надвигающейся буре, пообещав, что больше их не разлучат.
Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, обрастая грязными подробностями в комментариях. Зинаида Петровна на автомате перебирала посуду, физически ощущая тяжелые взгляды жаждущей зрелищ толпы. Тройняшки непоколебимой стеной стояли вокруг нее, ожидая прибытия карательного отряда. И вскоре к палатке подкатили чиновники с папками, дама с планшетом и наряд полиции, словно из прошлого кошмара.
Грудь старушки снова сдавило тисками паники, но Матвей тихо шепнул ей дышать ровно. Дама в форменной жилетке заученным тоном затараторила о поступивших сигналах про нелегальный бизнес и отмывание денег. Петровна попыталась оправдаться, но стыд лишил ее голоса. Глеб хладнокровно выступил вперед и потребовал веских оснований для этих обвинений.
Инспектор потряс распечаткой из интернета, ссылаясь на заявление от бдительных граждан. Денис презрительно усмехнулся, назвав этот пост дешевой сплетней, сфабрикованной на коленке. Полицейский напрягся, предчувствуя скандал, но Матвей примирительно поднял руку. Он спокойным тоном заявил о готовности к сотрудничеству, потребовав официальное постановление под видеофиксацию.
Чиновник с папкой занервничал и попросил парня сбавить тон при общении с представителями власти. На что Матвей жестко отрезал, что эту женщину долгие годы вымогали, и визит инспекторов похож на подставу. Слово «вымогательство» произвело эффект разорвавшейся бомбы, заставив проверяющих тревожно переглянуться. В этот момент на сцене появился сияющий Рогов, ожидающий своего триумфального финала…
