— прошептала девочка позади еле слышно.
Девушка обернулась и увидела, как у девочки синеют губы. Лиза все поняла. Ее глаза расширились от ужаса, а маленькие руки судорожно сжали одеяло.
— Не заберут, — твердо сказала Шура, хотя у самой дрожали колени.
— Шурка, открывай! — рявкнул дядя Витя прямо у уха, и дверь содрогнулась от мощного удара. — Выходи по-хорошему, или я дверь вынесу!
Сильным рывком мужчины сорвали дверь с петель. Юная защитница навалилась на шкаф. Она понимала, что Лиза не перенесет этого похищения. Ее слабое сердце просто не выдержит холода и страха. Но как ни старалась Шура, шкаф медленно отодвигался под неумолимым напором, и она уже видела натуженные красные лица, осаждающих комнату.
Времени на раздумья не было. Она схватила тяжелую бронзовую статуэтку с комода и встала прямо перед кроватью, загораживая собой девочку. С оглушительным треском шкаф рухнул, и в комнату ввалился дядя Витя, а за ним — его старший сын. Они стали обходить кровать с двух сторон, окружая девочек.
— Ну все, малявка, поиграли в дочки-матери, — усмехнулся дядя, протягивая к Лизе свои огромные руки.
— Не тронь ее!
Шура бросилась на него с яростью, которой сама от себя не ожидала. Она замахнулась статуэткой. Виктор отшатнулся от неожиданности.
— Ах ты, дрянь! Степка, держи ее! — мужчины набросились на девушку.
Шура отчаянно сопротивлялась, не давая им подойти к сжавшейся на кровати Лизе. Степан схватил Шуру, пытаясь оттащить. Дядя Витя, окончательно потеряв самообладание, шагнул к ней.
— Я тебя сейчас на месте пришибу! — прорычал он.
В этот момент, когда силы Шуры уже были на исходе, а Лиза от ужаса начала задыхаться, снизу раздался шум. В дом ворвались. Помещение наполнилось криками, топотом множества ног и короткими командами:
— Всем лежать! Работает полиция!
В комнату влетели люди в форме. Дядю Витю и Степана в одно мгновение обездвижили. Следом за ними в детскую вбежал Кирилл Борисович. Лицо его было бледнее мела. Он бросился к кровати, подхватывая на руки теряющую сознание Лизу, а затем обернулся к Шуре. Девушка сидела на полу, рукава кофты были разорваны, но в ее взгляде все еще горел тот неистовый огонь, с которым она защищала чужого ребенка.
Когда задержанных увели, полицейские все еще продолжали находиться в доме, фиксируя разрушения и делая опись вещей. Пока они работали в детской, домочадцы собрались в гостиной. На диване сидела Галина Васильевна. Она была очень бледной и то и дело прикладывала ко лбу пакет с замороженным горошком. Ее руки заметно дрожали, но когда она увидела девочек, в ее глазах мелькнули облегчение и радость.
— Живые, слава Богу, живые, — прошептала домработница.
Кирилл Борисович стоял у окна, тяжело дыша. Его пиджак был расстегнут, галстук съехал набок. Он медленно повернулся к Шуре, и его взгляд был полон подозрения.
— Как они узнали адрес?
Обсуждение закрыто.