Прошло несколько месяцев. Однажды вечером Кирилл Борисович собрал всех в гостиной и выложил на стол папку с документами.
— Ну вот и все, — сказал он. — Суд вынес приговор. Саша, твоя бабуля и вся ее компания получили тюремные сроки, а твои дядя и тетя официально лишены опеки над тобой. А так как тебе всего пятнадцать, я оформил юридическую опеку на себя. До твоего совершеннолетия я — твой законный представитель.
Лиза, сидевшая рядом с Шурой, удивленно вскинула брови:
— Папа, а что это значит? Сашка теперь будет моей старшей сестрой?
Отец посмотрел на девочек, которые за это время стали неразлучны, и кивнул.
— Фактически, Елизавета, так оно теперь и есть.
Девочки переглянулись и радостно обнялись.
— Лизка, слышишь, мы теперь всегда будем вместе! — прошептала Шура.
Для них сложные слова из документов не имели значения. Важно было лишь то, что они теперь одна семья.
Прошло время. Жизнь в доме преобразилась. Александра, благодаря упорству и помощи репетиторов, за два года наверстала пропущенную школьную программу и поступила в университет. Она расцвела, стала уверенной в себе. Елизавета тоже изменилась. Она начала посещать обычную школу. Ее сердце заметно окрепло: сказались не только современные лекарства и вовремя сделанная операция, но и спокойная жизнь без стрессов, и ежедневные прогулки с Сашей на свежем воздухе.
Кирилл Борисович часто ловил себя на мысли, что он абсолютно счастлив. Вечерами, глядя, как его две прекрасные, умные и дружные девочки обсуждают что-то за столом, он чувствовал огромную гордость.
— Лизонька, Сашенька, идите ужинать, все уже на столе! — ласково звала их из кухни Галина Васильевна.
Хозяин дома был спокоен за их будущее. Он знал, что в тот морозный вечер на обочине он нашел не просто случайную помощницу, а вторую дочь. А маленькая «рыжая собачка» больше не была одна — она все-таки нашла тех, кто ее оценил и полюбил.
Обсуждение закрыто.