Малена взяла браслет, завернула в холстину. Сказала женщине то же самое, что первой: тихо, коротко. Та снова не ответила, только плотнее прижала ребенка.
Третий адрес оказался частным домом в Лесном районе. Калитку открыли дети, мальчик лет десяти и девочка чуть помладше. Оба с любопытством уставились на гостей.
Малена посмотрела на девочку, и Иван увидел, как она на секунду замерла. На запястье у девочки был браслет. Золотой, узкий, с мелким орнаментом.
Девочка держала руку так, как держат, когда украшение новое и нравится. Немного выставив вперед, не специально, просто оно там есть, и это приятно. — Мама дома? — спросила Малена, и голос у нее был совершенно спокойный.
Мама оказалась дома. Невысокая женщина с усталым лицом и быстрыми глазами, из тех, кто сразу оценивает ситуацию и не тратит время на лишние слова. Малена все спокойно объяснила.
Женщина выслушала, посмотрела на дочь, потом на браслет на ее запястье. — Маша, — сказала она спокойно, — сними. — Но, мам, — начала девочка.
— Сними, пожалуйста. Девочка сняла браслет с легкой обидой и передала матери. Та протянула его Малене, не задавая больше вопросов.
Из комнаты принесла кольцо с темно-зеленым стеклом. Сказала, что нашла его в ящике стола среди бумаг мужа и не знала, что с ним делать. Малена взяла все и поблагодарила.
Женщина кивнула и закрыла дверь. На улице Иван остановился, достал из кармана мятый список, который набросал утром по памяти. Просмотрел его.
— Все, — сказал он. Малена развернула холстину и пересчитала не торопясь. — Два кулона, цепочка с крестиком, кольцо с зеленым стеклом и два браслета.
Завернула обратно, убрала в сумку. — Все, — подтвердила она. Они пошли к остановке.
Иван шел чуть впереди, потом замедлил шаг, чтобы она не отставала. Солнце уже клонилось к западу, воздух был теплым, пыльным, городским, пах бензином и нагретым асфальтом. В автобусе он снова смотрел в окно.
Чернигов уходил назад: пятиэтажки, заборы, березы, снова поля. Холстина с украшениями лежала в сумке у Малены на коленях — небольшой сверток, легкий на вид. Иван думал о женщине, которая держала браслет на руке, вытянутой в его сторону.
И о девочке, которая не хотела снимать браслет. Малена молчала всю обратную дорогу. И он тоже молчал.
Только теперь это молчание было другим: не тяжелым, а просто тихим. Как после работы, которая сделана, но еще не до конца закончена. Автобус въехал в Полемовку, когда солнце уже касалось верхушек сосен.
Оно светило тем тяжелым оранжевым светом, который бывает только в конце летнего дня, когда все вокруг отбрасывает длинные тени. Даже заборы в этот час выглядят значительнее, чем утром. Малена вышла первой, придержала сумку подмышкой.
Иван спрыгнул следом, и они пошли по деревенской улице. Она шла чуть впереди, он рядом, почти плечо к плечу. Соседка Нюра, половшая грядку у забора, подняла голову и посмотрела на них…
