— Но ты знаешь их семьи, — сказала Малена. Это был не вопрос, и он понял это по интонации. — Когда они погибли, — продолжила она, — полиция собрала их вещи и передала родственникам.
Украшения, скорее всего, у жен или у детей. Иван молчал. Он действительно знал эти семьи: не близко, но знал.
Чернигов большой, но такие люди живут в нескольких районах, и круг у них всегда одинаковый. Он знал имена, знал адреса в общих чертах. — Ты думаешь, они просто отдадут? — сказал он наконец.
— Не знаю, — ответила Малена честно. — Но попробовать нужно. Она поставила кружку на стол и посмотрела на него прямо.
— Без тебя я бы не знала, куда идти, — сказала она. — Ты нужен в этом деле. Не как виноватый, а как тот, кто знает дорогу.
Иван смотрел на нее долгую секунду. Потом взял ложку и доел кашу. Выехали на следующее утро, автобус до Чернигов отходил в восемь.
Малена взяла небольшую сумку, Иван — ничего, только куртку. На остановке он купил ей билет и свой, сунул сдачу в карман. Они сели рядом, и автобус тронулся, переваливаясь на проселочной дороге.
Иван смотрел в окно всю дорогу. Деревья сменялись полями, поля — пригородными заборами. Березы мелькали белыми полосами, как страницы книги, которую листают слишком быстро.
Рядом сидела маленькая старушка с прямой спиной, которая три недели назад нашла его связанным в лесу. А теперь она ехала с ним в город исправлять то, что он натворил. Эта мысль была настолько странной, что он несколько раз прогнал ее, и она все равно возвращалась.
Малена молчала. Смотрела вперед, изредка что-то прошептывая, не ему, себе, так тихо, что слов было не разобрать. Молилась или думала — он не спросил.
Что-то в нем за эту дорогу начало медленно, почти незаметно перекладываться, как перекладывают мебель в комнате, немного сдвигая то, что стояло не там. Нерезко, неощутимо. Просто к тому моменту, как автобус въехал в Чернигов, он сидел чуть иначе, чем садился.
Первый адрес он помнил хорошо: улица в Центральном районе, пятиэтажка с зеленым подъездом. Дверь открыла женщина лет сорока пяти в домашнем халате, с полотенцем на плече: явно пришли не вовремя. Она посмотрела на Ивана с нетеплым узнаванием, потом на Малену с удивлением.
— Добрый день, — сказала Малена, прежде чем женщина успела что-то сказать. — Меня зовут Малена Григорьевна. Я знахарка из Полемовки, можно войти?
Женщина посмотрела на нее. Что-то в голосе Малены, невластное и непросительное, просто спокойное до самого дна, сделало свое дело, и она посторонилась. В квартире пахло жареным луком и стиральным порошком…
