Дальнейшие события происходили очень быстро. Инга Викторовна одна вошла в кабинет Тамары Яковлевны, оставив сына и невестку в холле. Эдик, пряча глаза, попытался взять Наташу за руку, но она ее тут же одернула, словно к коже прикоснулась мерзкая жаба.
— Наташа, я признаю, что виноват. Не нужно было идти на поводу у мамы, но мне было так тебя жалко. Я согласился только ради тебя, — неуверенно произнес он. — Теперь я буду всегда на твоей стороне. Я стану самым хорошим отцом в мире. Я не смогу жить без тебя.
В эту минуту из кабинета вышла Тамара Яковлевна и позвала Наташу пройти с ней. Эдик тоже поднялся, но она сделала предупреждающий жест рукой:
— А вы, молодой человек, подождите здесь.
Когда они свернули за угол холла, Тамара Яковлевна заговорила:
— Я очень рада, что правда раскрылась. Я и сама места себе не находила все эти месяцы. Знаете, я чувствовала, что девочка у нас надолго не задержится. В свое оправдание лишь скажу, что за Леночкой очень хорошо ухаживали. Она получала все физиопроцедуры и массажи, и уже почти научилась сидеть, а улыбается она как!
Тамара Яковлевна по-хозяйски шла впереди, а когда оглянулась на Наташу, увидела, как на ее глазах блестят слезы. Но это были слезы не боли и отчаяния, а предвкушения счастливой, самой желанной встречи. Когда они оказались в комнате, больше похожей на обычную детскую, Наташа чуть не упала в обморок от волнения. Возле детской кроватки она увидела молоденькую медсестру, которая с улыбкой что-то рассказывала малышке.
— Как сегодня наша Леночка? — спросила Тамара Яковлевна.
— Отлично. Смотрите, как она научилась крепко держать игрушки. Даже пальчики не разожмешь.
Наташа медленно, словно боясь спугнуть момент счастья, направилась к кроватке, а директор жестом показала, чтобы медсестра вышла.
— Тамила, здравствуй, моя доченька. Как же мне тебя не хватало! — прошептала она. — Теперь мама будет всегда с тобой.
Наташа осторожно протянула руку, чтобы дотронуться до ребенка, но девочка тут же сжала в кулачке ее палец и не отпускала.
— Какая она красивая! — с восхищением прошептала счастливая мать. — Можно я возьму дочку на руки?
— Конечно, можно! — ответила Тамара Яковлевна, понимая, что в этот момент на земле на одного обездоленного ребенка стало меньше. — А почему вы называете ее Тамилой?
— В честь ее ангела-хранителя, которая раскрыла мне глаза и указала путь к моей дочке, — уклончиво ответила Наташа.
К этой минуте девочка совсем освоилась и доверчиво положила свою головку на плечо матери.
— Она узнала меня? — понимая всю абсурдность своего вопроса, произнесла Наташа.
— Может быть, кто знает, как работает мозг младенцев, особенно солнечных деток. Природа, что-то забирая у них, обязательно дарит что-то взамен.
К вечеру супруги Ионовы с дочерью вернулись домой. Там уже вовсю хозяйничала Инга Викторовна. Детская мебель и вещи были возвращены на свои места. Весь стол на кухне занимали разные баночки и бутылочки с детским питанием. В каждой комнате стояли в вазах цветы. Увидев в прихожей невестку с ребенком на руках, Инга Викторовна застыла на месте, не зная, как себя вести. Затем она посмотрела на малышку и неожиданно заплакала. Она без сил опустилась на пол, повторяя лишь одну фразу:
