Слова о служебной поездке вызвали у Артёма короткий язвительный смешок. Он поинтересовался, не едет ли Оксана по каким-нибудь бытовым делам, а ценность её груза насмешливо свёл к рассаде. После этого инспектор объявил: именно он определяет, кому разрешено торопиться на этой дороге, а кому придётся ждать.
Водительское удостоверение он держал за край, почти брезгливо, и не сводил глаз с лица водительницы. Артём явно рассчитывал увидеть растерянность. Ему хотелось, чтобы женщина принялась оправдываться, попросила отпустить её или сама предложила способ быстро закончить неприятный разговор. Для этого он намеренно растягивал паузы, то смотрел на карточку, то снова изучал Оксану, заставляя её ждать решения. Но женщина молчала, и ожидаемого удовольствия это ему не приносило.
Подобная манера была ей знакома. За долгие годы работы она встречала молодых сотрудников, которым небольших полномочий хватало, чтобы решить, будто они вправе распоряжаться чужим временем и не считаться с чужим достоинством. Для Артёма скучное дежурство становилось интереснее, если удавалось получить лёгкую выгоду или унизить того, кого он считал неспособным ответить. Его насмешки служили проверкой: как быстро выбранная жертва уступит?
Оксана понимала, что поспешное объяснение будет принято за страх, а просьба продолжить путь — за согласие играть по навязанным правилам. Она медленно выдохнула и осталась неподвижной. Ни тревоги, ни суеты, которых ждал инспектор, на её лице не появилось. Именно эта выдержка раздражала его сильнее любого открытого возражения.
Артём потребовал объяснить такое поведение и напомнил, что водитель может лишиться права управлять автомобилем. Потом сослался на дорожные камеры, будто подтверждавшие все его обвинения, хотя показывать записи не стал. Размахивая удостоверением Оксаны, он всё сильнее сжимал его пальцами. Самодовольство постепенно уступало место плохо скрываемой злости.
Оксана решила предупредить его ещё раз. Она сообщила, что выполняет служебное задание, подробности которого разглашать не вправе. Беспричинная задержка и намеренное создание препятствий, сказала она, могут иметь для инспектора серьёзные последствия. Это прозвучало не как угроза, а как спокойное описание того, к чему могла привести его настойчивость.
Однако Артём услышал лишь вызов своему самолюбию. С издевательской серьёзностью он заявил, что страшно испуган, потребовал предъявить служебное удостоверение и указал на отсутствие специальных сигналов на старом гражданском седане. По его версии, перед ним сидела обычная нарушительница, которая пыталась придать себе значительность. Он посоветовал Оксане прекратить выдумывать и смириться с происходящим.
Назвавшись полным именем — Артёмом Олеговичем Мельником, — инспектор официальным голосом объявил, что имеет право задержать её и составить протокол за превышение скорости. Вопрос о том, собирается ли она спорить, прозвучал как очередное унижение. Артём достал блокнот с бланками и начал писать с подчёркнутой деловитостью, каждым движением демонстрируя собственную важность и её предполагаемую беспомощность.
Оксане достаточно было открыть бардачок и показать тёмно-красное удостоверение инспектора центрального транспортного управления. Но условия поездки запрещали раскрывать должность без необходимости. Пока Мельник ограничивался необоснованными обвинениями и нарушением процедуры, она надеялась дождаться официального оформления и продолжить путь. При этом становилось очевидно: безопасность движения его давно не интересовала…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
